Только слушай - Елена Филон

«Ненавижу тебя, Шейн! Всем сердцем ненавижу»! – Именно после этой важной мысли вернулась на кровать и просидела на ней чёрт знает сколько времени. Вот они – проблемы, которые нельзя откладывать на завтра. Надо принять решение здесь и сейчас. Надо решить, какой шаг делать дальше. Ведь официально я прошла в следующий тур! Разбитый вдребезги Гибсон стал моим билетом.

Мистер Вонг догнал нас на пути к автобусу, попросил посланных мною во все неприличные места амбалов FB вернуться к работе, а сам отвёл меня в сторону и вручил серебристую пластиковую карточку на шнурке.

Долго уничтожала её взглядом, пока терпение Вонга не лопнуло и он с силой не впихнул её мне в ладонь.

– Тейт, – сочувственно зашептал он, положив руку мне на плечо, – вы ведь понимаете – утечка информации недопустима. Мы замнём случившийся инцидент, главный менеджер FB уже контролирует процесс уничтожения видеозаписей – того момента, когда Шейн… – нервно облизал губы, – Когда Шейн разбил вашу гитару. В прессу ничего не просочится, будьте уверены.

Всё ещё не в силах побороть слёзы, пустым взглядом посмотрела ему в лицо и мрачно усмехнулась:

– Мне от этого должно стать легче?

Куратор шоу с пониманием выдохнул:

– Тейт, поймите: нам, как и вам, скандалы ни к чему. А их не избежать, если по телевидению покажут, как вы набросились на лидера столь популярной группы. И будет совершенно не важно, каким образом он вас спровоцировал.

– Так вот что важно, – ещё раз усмехнулась и отвела разочарованный взгляд в сторону. – Я не жертва. Жертва – этот придурок.

– Вы не должны так говорить, – прошипел Вонг, озираясь. – Это рискованно. Ребята слишком популярны, вы ведь не хотите ощутить на себе ярость их разгневанных фанаток.

– Да плевать. Пусть идут в…

– Тейт, – новый терпеливый вздох Вонга, – прошу вас, подумайте хорошенько. Вы прошли в следующий тур, хоть и не без… прецедента. Но всё же прошли. R.Q. Entertainment возместит все ущербы, главный менеджер FB настаивал на личной встрече с вами, чтобы сообщить это, но я решил, что лучше вам будет поговорить со мной. Поверьте, Тейт, я на вашей стороне.

Заглянула в светлые глаза мистера Вонга:

– С чего бы это?

Вонг снова огляделся:

– Я работаю на Victory Records и, по большей части, новоиспечённая группа будет относиться к этой компании, а не к корейскому лейблу, так что… я заинтересован в том, чтобы все конкурсанты чувствовали себя комфортно, находясь в стенах нашей компании. Шейн повёл себя некрасиво.

С отвращением фыркнула.

– Вы имеете полное право отказаться от дальнейшего участия в проекте, Тейт, – продолжал Вонг, глядя мне в глаза, – но лично я и мистер Ларсен очень хотели бы видеть вас на следующем этапе. Ваше мастерство игры на гитаре заслуживает двойной похвалы, раз даже такой непробиваемый критик, как мистер Ларсен отметил ваш потенциал. Не зарывайте талант, Тейт, всего лишь из-за одной малоприятной ситуации. Подумайте как следует и сообщите ваше решение завтра утром, до того, как начнут формировать списки для деления на группы. Денежную компенсацию вы также получите завтра.

– Мне не нужна денежная компенсация.

– Тейт…

– Я не возьму ни копейки от этого недоумка!

Вонг прошептал едва ли не умоляюще:

– Прошу вас, Тейт, тише. Компенсация будет не от Шейна, а от его лейбла.

– Но по его вине! Передайте их менеджеру, мистер Вонг, что я не возьму от них ни копейки.

Потому что Шейн закатит целый праздник с дорогущим шампанским и фейерверками, узнав о ещё одном моём колоссальном унижении. Мне нужны деньги, возможно, я бы даже потратила их на покупку новой гитары, но только представьте, как это втопчет меня в грязь. Окончательно! В другом случае я бы, не задумываясь, приняла компенсацию, чего тут стесняться? Но только не сейчас. Сделай я это, и этот псих одержит победу, а я окончательно превращусь в ничто. Должна же у меня оставаться хоть какая-то гордость. Не на помойке же я росла.

И вот сижу и размышляю. Вернуться в Нью-Йорк завтра или прямо сейчас поехать в аэропорт. С проекта я ухожу. Единственное, что меня тормозит – непреодолимое желание поднагадить Шейну перед отъездом. Никогда не была мстительной, но эта скотина сполна заслужил чего-нибудь эдакого. Кто-то же должен, в конце концов, проучить зажравшегося звёздного мальчика.

И плевала я на его фанаток! Тоже мне – горстка неуравновешенных школьниц.

«Самой не смешно? И как ты планируешь это сделать, Тейт?.. У тебя нет ни записи, ни доказательств его поганого нутра… Да и кто вообще воспримет тебя всерьёз?..»

Надо прямо сейчас улетать в Нью-Йорк, и точка! Вернусь на работу, накоплю денег на новую гитару, жизнь на этом не заканчивается! Гибсон был мне верным другом, но надо двигаться дальше. Не прыгать ведь с крыши небоскрёба из-за кретина, возомнившего себя центром вселенной!

На тяжёлом шумном выдохе плюхнулась на спину. В тот же момент входная дверь распахнулась, и в комнату ворвался голос:

– Ну, привет, принцесса.

Сердце будто за верёвочку кто-то дернул, и оно подпрыгнуло до самого горла. Пытаясь подняться как можно быстрее, я перевалилась на бок и, не рассчитав траекторию, животом плюхнулась на цветастый ковёр.

Громко выругалась, злобно поглядывая на хихикающую от нелепого зрелища темнокожую соседку по комнате.

– Да кланяться, в общем-то, и необязательно.

– Всего хорошего, – кисло отозвалась я и вернулась на кровать, отвернувшись лицом к стенке.

Послышались её неторопливые шаги, а затем голос – совсем близко, прямо над самым ухом:

– Куда-то собралась?

На раздражённом вдохе я резко села, подобрав под себя ноги, и злобным взглядом уставилась на свой пухлый рюкзак:

– Домой.

– Серьёзно? – громко пискнула соседка, оторопев от неожиданности.

Взглянула на неё с издёвкой:

– Так это не шутка? Мы теперь разговариваем?

Девушка, скрестила на груди руки и, поглядев поверх моей головы, почти беззвучно промямлила:

– Прости, Тейт…

– Чего-чего?

Соседка стрельнула в меня тёмными глазами:

– Я сказала: прости, Тейт! И если надо повторить ещё раз, то пошла ты к чёрту.

– О-о-о, ты даже имя моё знаешь? – усмехнулась я.

Девушка шумно вздохнула, наградив меня тяжёлым взглядом, и вяло пробормотала:

– Я дала себе слово, что пока не пройду в третий тур никаких знакомств заводить не буду. Это, знаешь ли, мешает сосредоточиться. А так, я ничего против тебя не имею, ясно?!

– Оуч. А прозвучало так, будто у тебя в рукаве нож припрятан.

Соседка раздражённо закатила глаза и провела ладонями по рукавам: