Порабощенные - Анна Сандэмо

Пока я лежала неподвижно на жестком и сильном плече Вадима, я пыталась максимально подражать трупу. Мне очень хотелось добраться в целости до Дианы, если, конечно, Вадим меня не обманул. Но теперь это уже не имеет никакого значения, потому что я сделала свой выбор, и ничто не сможет повлиять на него. Я по-прежнему боялась баггейнов, в особенности Вадима, но морально я была близка к тому, чтобы понять их, чтобы встать на место их народа. Конечно, я не могла в точности представить себе весь тот ужас, который они перенесли, лишившись, по сути, своего дома, но все-таки я испытывала искреннее сочувствие к бедным созданиям. Ведь если человек со временем сможет обходиться без природы, то такие, как баггейны, – никогда. Для них природа – естественная среда обитания, которая дает им все: кров, еду и защиту. Они ее мифологические детища. Да, жестокие, да, кровожадные, да, плотоядные, но живые и настоящие. Баггейны – обитатели той части природы, которая скрыта от глаз черствых и бездушных людей.

Вадим нес меня на плече, а я старалась думать о чем-то отвлеченном, чтобы вновь не дать воли страху и панике. В отличие от меня мужчина был спокоен и вел себя естественно, так как его не выдавало ничто: ни дыхание, ни походка, ни даже его движения. Вокруг себя я слышала множество звуков: какие-то странные многочисленные голоса, которые сливались в общий базарный шум; топот чьих-то ног или лап, копыт; жуткий заразительный смех. Запахов тут тоже хватало и в большинстве своем не самых приятных. Общее ощущение складывалось такое, что Вадим привел меня на какой-то рынок. Здесь было очень шумно и подвижно. Я чувствовала, как рядом с нами проходят другие существа. Однако смрад тут стоял невероятный. Конечно, попадались ароматы каких-то неизвестных специй и трав, где-то глины, дерева, кожи, сырого мяса с уже заметным душком, но в основном здесь, грубо говоря, просто воняло. Я не могла открыть глаза, хотя мне ужасно хотелось посмотреть, где мы сейчас находимся. Соблазнительное любопытство поселилось в моей голове, но я боролась с ним как могла. Мне необходимо было добраться до Дианы, а для этого мне приходилось во всем слушаться Вадима. И он велел мне вести себя, как нежилец. Так мне и доведется делать в ближайшее время.

Когда я уже не могла задерживать дыхание, я начала делать так, как рекомендовал мужчина. Я стала дышать очень коротко и редко. При этом я старалась максимально обездвижить все свое тело, но это было нелегко. Вадим немного напрягся, когда понял, что я начала дышать. Он еле заметно ускорил шаг. Его горячая ладонь лежала в районе моей поясницы и сильно жгла кожу. Моя толстовка задралась, но под ней была майка, заправленная в джинсы. Из-за того, что ее ткань была гораздо тоньше, я отчетливо ощущала руку баггейна и его заостренные когти, которые доставляли дискомфорт даже при легком касании. Некоторые участки моего тела чесались уже долгое время, но я держала себя в руках. Живота я и вовсе не чувствовала, так как, кажется, из-за сдавливания от внутренних органов отлила вся кровь.

– Приготовься, – едва слышно прошептал Вадим одними губами, даже не поворачивая головы. – Сейчас будет трясти…

«Трясти? О чем это он?..» – не успела я опомниться, как почувствовала порывистый и сильный толчок вверх. Господи! Да с какой же силой этот тип отталкивался от земли и прыгал? Что это за мощь нечеловеческая? Я чувствовала такое давление, что могла бы запросто вообразить себя космонавткой. Это было что-то нереальное, словно полет. Да, мне казалось, что мы именно летаем. Я немного согрешила и чуть приоткрыла один глаз, но ничего не сумела разглядеть, так как голова шла кругом, а перемещения Вадима были очень быстрыми. Тогда я решила, что во тьме закрытых глаз мне будет лучше. Еще неизвестно, на какую высоту он уже успел подняться, так как прыгали мы довольно-таки долго, дергаясь резко в разные стороны. Сухой неприятно колючий ветер щипал кожу, волосы мои спутались и разлетелись повсюду. Кажется, я чувствую, как стали тяжелеть мои конечности. Это уже крайняя степень онемения и затекания. Поскорее бы мы прибыли на место. Я хочу уже слезть с этого чудища, обладающего силой и скоростью похлеще любого здоровяка. Конечно, Вадим был немаленьким, и я лично не раз в этом убеждалась, но не могло его тело развивать подобные физические способности! Это же просто невозможно. Хотя о чем я, собственно, говорю? Он же не человек, а мифическое существо, значит, может все что угодно. К тому же хищникам положено обладать силой больше, чем у их жертв. Но для меня, девчонки, которая шестнадцать лет жила, не подозревая о подобном, это было удивительное открытие, которое не умещалось в голове.

Внезапно наши острые перемещения прекратились. Это закончилось так же спонтанно, как и началось. Только сейчас я поняла, что меня тошнит. Видимо, мой организм не привык к таким перегрузкам, к тому же я уже длительное время под землей на приличной глубине, а потому чувствую себя не лучшим образом. Все-таки положенное давление сказывается. Вот и еще одно объяснение таких физических данных баггейна: он живет под землей, пребывая под постоянным давлением. Судя по тому, как развит его организм, Вадим способен на неимоверные противоестественные перегрузки. Ему на космических станциях цены бы не было.

– Уже скоро… – шепнул он резво, но я продолжила покоиться на плече, словно тушка убитого ягненка. Вадим на этот раз поторопился, так как шаг его стал куда более широким и быстрым. Ну, слава богу!

– Вадим, – позвал его старческий женский голос ломаной интонацией. Казалось, что говорит какая-то столетняя старушка. Он остановился, но на голос не обернулся.

– Куда-то спешишь? – вновь спросила старуха.

– Вы что-то хотели, старейшина Маври? – все так же грубо отозвался баггейн, но на этот раз в его голосе я уловила какие-то несвойственные нотки подчинения, которые явно ему были не по вкусу.

– Думала, ты поможешь мне. Мне нужно отправиться в Змеиное ущелье, к нагам… они призвали меня, – голос старушки стал страдальческим и несколько обреченным, словно она делала что-то из-под неволи. – А архивы в новом здании библиотеки до сих пор не разобраны. Но, вижу, ты сильно голоден. Может, попрошу кого другого, – как-то слишком хитро и вкрадчиво заговорила старушенция, резко поменяв интонацию.

– А, – словно опомнился Вадим, – нет, я сейчас подойду. Только донесу добычу до дома. Что опять этим тварям понадобилось?!

– Хорошо, я жду тебя у старого здания библиотеки – нужно оттуда кое-что тоже перенести в новое здание, – удовлетворенно согласилась неизвестная и, кажется, удалилась, оставив вопрос Вадима без ответа, словно так и было положено. Вадим тут же продолжил этот непростой марафон. Интересно мне было бы посмотреть на жителей подземного мира, да вот только боюсь, что этого я уже не сделаю никогда. А жаль.

Вадим приостановился и куда-то зашел. После чего он скинул меня с плеча, свалив на какой-то приятный ковер. Хоть я и упала на что-то бархатистое, приземление это не смягчило. Я разлепила глаза и схватилась за живот, так как к нему резко прилила кровь. Не самое приятное ощущение, да еще и копчик по ходу ушибла. Блеск!

– Ты почти молодец, – как-то сухо и равнодушно бросил он, заглядывая за плотную темную шторку рядом с огромной дверью странной формы. Я огляделась. Мои ожидания касательно жилища баггейна не оправдались. Я думала, что увижу голую сырую пещеру, полностью забросанную костями, забрызганную кровью, с кучами мусора и хлама, но на деле я наблюдала совершенно иную картину. Это действительно была каменная пещера, но она была прибранной, сухой и в какой-то степени уютной, теплой. Обиталище Вадима представляло собой два грота, один из которых был поменьше. Они были соединены небольшим округлым кривым проходом, отделанным деревянными балками. Здесь было множество ковров и прочих тканей, которые были развешаны по стенам и полам. Также в жилище баггейна было очень светло из-за обилия лампочек, которые я замечала и в каменном коридоре, по которому мы еще недавно шли. В помещении располагалось не так много мебели, как, к примеру, в обычных домах. Здесь были лишь диван, стол со стульями, парочка сильно ободранных и зашарканных тумб, а во втором гроте располагалась архаичного вида большая кровать. Больше всего я удивилась, когда глаза мои наткнулись на огромный шкаф, полностью заставленный старыми книгами, и ни одна из них не была запыленной. Видимо, я слишком сильно недооценила баггейна. От этого мне стало еще более обидно, чем раньше.