Фигня - Александр Житинский

– От нашего стола вашему столу! – шутил Алексей. Он молодцевато расплатился франками, поскольку уже успел с помощью все той же медсестры поменять чек на наличные. Сама медсестра тоже толпилась рядом, прижимая к груди серебряную вазу. Она все боялась, что Алексей ее забудет.

Иван сел за руль, Ольга села рядом, сзади устроились Вадим и Алексей, а между ними – ящик шампанского и серебряная ваза. Едва отвалили от тротуара, Заблудский открыл первую бутылку, налил полную вазу и передал на переднее сиденье Ольге.

– Иван за рулем, пей за двоих! – сказал он.

– Хоть за троих! – храбро сказала Ольга. – Ну, Ванечка, ты им дал просраться! За тебя!

И она припала к вазе.

– Боюсь, могут последовать неприятности, – сказал Вадим.

– Не нуди, Вадик! – Ольга оторвалась от пустой вазы, передала ее назад.

Сбоку от них мчалась открытая машина французского телевидения. Оператор не спускал объектива с чемпиона мира по реслингу и его друзей.

Оказались на Монмартре, среди пестрой толпы актеров, музыкантов и художников.

Ольга первая обратила внимание на знакомые фигуры в бархатных куртках и беретах. Они стояли у этюдников и с важным видом водили кистями по холстам. За ними с оценивающим видом толпились зеваки.

– Смотри! – толкнула Ивана в бок Ольга.

– Федя… – растроганно проговорил Иван, выключил зажигание и вылез из машины, направляясь к бывшему врагу.

За Иваном нестройными рядами поплелись друзья: Ольга с бутылкой шампанского, Вадим с вазой и Алексей с двумя бутылками. Он был уже совершенно пьян.

– Федя, кто старое помянет… – Иван уже обнимал гориллоподобного художника. – У меня сегодня такой день!..

– Женишься, что ли? – не понял Федор, взглянув на Ольгу.

– Это успеется, – отвечал Иван. – Я, Федя, чемпион мира по реслингу!

– Хуеслингу! – конечно же, вырвалось у Федора. – А что это такое?

– Это когда можно драться как хочешь – руками, ногами, зубами – без всяких правил.

– Да мы всегда так деремся! Ишь удивил!

Иван обернулся к своим:

– Ребята, дайте мужикам шампанского.

Ольга налила шампанского в вазу, поднесла Федору. Увидев Ольгу, Федор отшатнулся.

– Ты?!

– Пей, мудила гороховый, – ласково сказала Ольга. – Это не отрава.

Федор принял вазу, приложился, передал Максиму. Иван чокнулся бутылкой со своими и провозгласил тост:

– За Россию! Мы, положим, сыщики, вы – мафия. Но все мы – русские!

– Ваня, дай я тебя поцелую! – растрогался Федор. – Молодец! Не посрамил чести!

Они облобызались. Телевидение снимало эту сцену.

– Это дело надо отметить, – предложил Максим. – Тут одно кабаре есть. Отличное место!

– Поехали! – радушно показал Иван на «тойоту». – Денег хватит. Миллион долларов дали.

Бандиты-художники ослабли, закачались, как от паралайзера.

– Сколько? – проговорил Максим.

– Миллион. Поехали!

Федор нашел в себе силы направиться к дверце, но вдруг остановился.

– А вы нас того… не в Интерпол свезете?

– Обижаешь, Федя… – укоризненно сказал Иван.

Перегруженная пассажирами «тойота» медленно тронулась с места. Над Монмартром зажглись вечерние огни.

Ольга сидела на коленях у Алексея, и тот, онемев от счастья, боялся пошевельнуться, чтобы не обнаружить то, чего обнаруживать было нельзя.

Когда проезжали по набережной под мостом, Алексей вдруг скомандовал:

– Останови, Ваня!

Иван затормозил.

– Эй, клошары! – крикнул Алексей в темноту из окна машины.

Откуда-то из темных углов к машине осторожно приблизилось человек семь клошаров.

Алексей протянул им из окна две бутылки шампанского. Они были буквально вырваны из рук. Алексей застонал от боли в сломанном предплечье.

– Мать вашу! – выругался он. – Выпейте за русского богатыря Ивана и меня не поминайте лихом, – сказал он по-французски.

Клошаров уже и след простыл.

Через пять минут были на Елисейских Полях, у входа в кабаре, где на этот раз не пробиться было от скопления автомобилей новейших марок.

– Паркуйся на гостевых местах доньи Исидоры, – указал Максим на свободное место.

Едва припарковались, из темноты возник молчаливый Бранко.

– Дед, а ты здесь какими судьбами? – воскликнул Алексей.

– Работает гарсоном, – объяснил Максим. – Оставьте ему ключи, он присмотрит за машиной, уберет… Исправный.

Иван кинул ключи через капот машины. Бранко поймал, стал кланяться почему-то по-японски, сложив ладошки перед грудью.

– Прошу вас! – указал на дверь Максим.

Гости прошли внутрь. Федор задержал за полу куртки Максима.

– Максим, зачем же так по-свински поступать? Старик же их взорвет!

– Я ему этого не приказывал. У каждого своя работа, Федя. Не бери в голову, – ответил напарник.

Они устремились за гостями.

Бранко подошел к «тойоте», провел рукой по капоту.

– Хорошая машина… Жалко портить… – пробормотал он.