Музыка случая - Пол Остер

В час ночи распечатали новую колоду, и Нэш, воспользовавшись паузой, извинился и вышел в туалет. Он действительно намеревался сразу вернуться, однако, выйдя из ванной в полутемный коридор, вдруг невольно отметил, до чего приятно ходить. После стольких часов сидения ноги затекли, и Нэш решил, коли он уже все равно отошел от стола, немного размяться. Несмотря на усталость, он был счастлив, взволнован, и сейчас ему не хотелось идти назад. Натыкаясь на дверные косяки и на мебель, он на ощупь прошел через темные, неосвещенные комнаты, по которым перед обедом их вел Флауэр, и оказался в вестибюле. Наверху над лестницей горела одна лампа, и, взглянув на нее, Нэш неожиданно вспомнил про восточное крыло и мастерскую Стоуна. Он заколебался, не решаясь идти без спроса, но желание еще раз увидеть Город взяло верх. Плюнув на угрызения, он взялся за перила и широким шагом, перемахивая через ступеньку, отправился на второй этаж.

Он провел в мастерской почти час, рассматривая Город так, как не удалось в первый раз — без необходимости отдавать дань вежливости, без утомительных комментариев Флауэра. Теперь можно было спокойно погрузиться в детали, медленно переходить от одной части к другой, изучать миниатюрные здания, их изыски и цветовую гамму, разглядывать крохотные, в один дюйм, фигурки с на редкость живыми, иногда странными лицами. Теперь он разглядел мелочи, ускользнувшие от него в прошлый раз, отметив в них озорную фантазию: перед Дворцом правосудия собака задрала ногу на пожарный гидрант; в маршировавшей по улице колонне из двадцати мужчин и женщин все были в очках; в переулке грабитель в маске поскользнулся на банановой кожуре. Но забавные мелочи лишь усиливали зловещий характер других деталей, и вскоре Нэш обнаружил, что глаза будто сами собой все чаще обращаются к тюрьме. На спортивной площадке возле тюрьмы играли в баскетбол, в углу несколько человек болтали, читали, и вдруг Нэш почти с ужасом заметил по другую сторону стены человечка с завязанными глазами, которого собирались расстреливать. Что это было, зачем? Что такого может сделать человек, за что бы приговорили к расстрелу? В этом Городе, на первый взгляд теплом, сентиментальном, на самом деле надо всем довлел страх, и среди бела дня по улицам текли его темные, невидимые потоки. Здесь неизбежность наказания будто висела в воздухе — словно Город был в состоянии постоянной войны с самим собой, стремясь одолеть врагов прежде, чем придет пророк, возвещая о явлении мстительного, кровожадного Бога.

Нэш, собираясь уже уходить, поднял руку, чтобы выключить свет, как вдруг неожиданно развернулся и снова вернулся к макету. Он нашел место, где Флауэр и Стоун стояли на углу возле кондитерского магазина (обнимая друг друга за плечи и сосредоточенно глядя на лотерейный билет), и, прекрасно понимая, что делает, но не испытывая ни вины, ни угрызений совести, взялся двумя пальцами, указательным и большим, за ноги — там, где они были прикреплены к платформе, и слегка дернул. Фигурки оказались приклеены крепко, и он дернул еще раз, сильнее и резче. Послышался тихий треск, и через секунду деревянные человечки оказались у Нэша в руке. Взглянув на них мельком, он положил их в карман. Первый раз в жизни со времен раннего детства Нэш что-то украл. Он не понимал, зачем это сделал, но меньше всего на свете сейчас хотел разбираться в причинах. Не важно какие, но они есть, и он сделал то, что необходимо. Это он знал так же точно, как то, что его зовут Джим Нэш.

Нэш вернулся и сел на свое место, когда Стоун перемешивал карты перед новой раздачей. На часах было начало третьего, и одного взгляда на стол Нэшу хватило, чтобы понять, что за время его отсутствия разыгралось настоящее побоище и все переменилось. Горка фишек у Поцци стала на треть меньше, и если Нэш подсчитал правильно, то они опять были в лучшем случае при том же, с чего начали. Нэш не поверил глазам. Поцци так хорошо шел наверх, оставалось совсем немного, а теперь, похоже, его здорово обошли и, того и гляди, раздавят. Нэш не мог понять, что случилось.

— Где ты, блин, ошивался? — с едва сдерживаемой яростью прошипел Поцци.

— Уснул на диване в гостиной, — солгал Нэш. — Совершенно случайно. Я очень устал.

— Черт бы тебя побрал. Взял и ушел — ничего лучше не придумал? Все, зараза, испортил. Как только ты вышел, так тут все и началось.

В их диалог вклинился Флауэр, слишком довольный собой, чтобы тут промолчать.

— Мы взяли хорошие взятки, — сказал он, пытаясь скрыть злорадство. — Твой братец поднял на «полном доме», а к Вилли пришли четыре шестерки! А потом еще, через пару раздач, была просто комедия, просто писк. К братцу твоему пришли три вальта, а ко мне — три короля. Вы, молодой человек, пропустили потрясающее зрелище. Н-да, покер игра серьезная.

Как ни странно, такой поворот событий ничуть не встревожил Нэша. Более того — он приободрился и, глядя на мрачное, растерянное лицо Поцци, едва не развеселился, как будто именно этого и ждал, именно это и было ему нужно.

— Не пора ли моему братцу сделать ставку на дозаправку? — сказал он, улыбнувшись случайному каламбуру. Сунув руку в карман пиджака, он достал два конверта. — Не прикупить ли и нам фишек, Джек? Здесь немного, но, по крайней мере, будет с чем развернуться.

Поцци знал, что это последние деньги, и брать не решался.

— У меня тут еще есть кое-что, — сказал он. — Хватит на несколько раз, а там посмотрим.

— Не беспокойся, Джек, — сказал Нэш. — Бери деньги. Поднимут тебе настроение, и все будет хорошо. Отстал немного — ну что ж, ты еще себя покажешь. Ничего, бывает.

Однако показать себя Поцци больше не удалось. Ему так и не повезло, не помогли и новые фишки. Иногда он кое-что брал, но победы были ничтожные, проигрыш рос, и он, отчаявшись наверстать разрыв, едва видел приличную карту, чересчур увеличивал ставку и тут же снова проигрывал. К рассвету у него осталась тысяча восемьсот долларов. Нервы у Поцци сдали, и Нэшу, который до сих пор тешил себя надеждами, нужно было бы только посмотреть на дрожавшие руки партнера, чтобы понять, что их время прошло. За окном начали петь птицы, в комнату проникли первые лучи солнца, а Поцци, бледный, с запавшими глазами, был похож на тень. Из веселого, бойкого парня он на глазах превращался в покойника.

Однако комедия еще не закончилась. При следующей сдаче к Поцци пришло два короля закрытых, червовый туз, потом еще один король — тоже червовый, — и тогда Нэшу снова показалось, что ветер вот-вот переменится. Однако ставки на сей раз были слишком высокие, а у Поцци осталось всего триста долларов, с которыми он не дотягивал и до шестой карты. Флауэр и Стоун явно собирались закончить игру: ресурсы у Нэша и Поцци были исчерпаны. Ни секунды не думая, Нэш поднялся и сказал, обращаясь к Флауэру:

— У меня есть предложение.

— Предложение? — сказал Флауэр. — Вы о чем?

— У нас вот-вот закончатся фишки?

— Ясно. Тогда вперед, прикупите.

— Прикупили бы, но наличные у нас уже закончились.

— Тогда, значит, игра закончена. Если Джеку не на что делать ставки, пора подвести итог. Как мы и условились в самом начале.