Комерс. Тем, кто не дожил - Ефим Дикий

Как ни странно, меры физического воздействия на этом и закончились. Я, конечно, могу сейчас рассказывать, что умело отмазался от дальнейшей раздачи путем грамотного базара, но думаю, что все проще. Дело в том, что у бандитов (у кавказцев – особенно) в таких ситуациях первый удар вовсе не обязательно означает начало серьезной расправы. Более того, нечто подобное практикуют на операциях типа захвата и собровцы: как это назвал Дима Грек, «вместо “с добрым утром!”». Просто обозначиться – и подавить психику оппонента, самую малость.

Так или иначе, но беседа продолжилась – причем даже в несколько более мягких тонах.

– Да погодите вы, чё руками-то сразу махать? – Поднявшись с пола, я неуверенно отряхнулся. – Косяк наш без базару, сейчас за телефон сяду и недостающее быстро соберу. Сумма-то несмертельная, согласен?

– Срок тэбе до полуночи, потом – счетчик сто процэнтов! И завтра в полночь – еще сто процэнтов! Будет так, как ми гаварым!

– Базару нет, договорились! – А что тут еще скажешь, «предложение, от которого невозможно отказаться». Тем более до телефона по-любому нужно добраться. Кстати, не без удовольствия отметил, что бледность в лице Сулеймана исчезает, что уже приятно: похоже, бить больше не будут.

Правда, на этом плюсы и закончились. Где брать деньги – непонятно, а со счетчиком может получиться совсем уж нехорошо.

Оповестил тусовку. Народ, как обычно, бухает – но Краб вроде выдвинулся к нам. Уже хорошо: по части рамсов язык у него подвешен куда лучше, чем у меня.

С баблом хуже. Мои сидели практически пустые (еще бы: весь общак я только что передал ингушам) – и, что хуже, почему-то не помогали звонки.

Честно говоря, вот тут я ощутил беспомощность как бы не большую, чем в процессе получения по лицу. Все абоненты выразили соболезнования, но сообщили, что свободных денег, как на грех, нету. Прискорбно дважды: и полночь близится, и в людях как-то начинаешь разочаровываться. Неужто меня банально списывают со счетов?!

Приехал Краб. Слава Богу, на редкость вовремя – а то Сулейман опять начал было нервничать и бледнеть. Напряженность спадала, господа «полубандиты» стали беседовать достаточно мирно; мне уже разрешили не только курить, но и выпить.

Заодно и выяснили, что же там произошло при неудачной покупке валюты. Жадный Пряник, не желая светить концы (при такой-то норме прибыли – логично), сам пошел на встречу с коробкой денег. В арке при входе во двор получил в нос порцию газа, после которой, размазывая слезы и сопли, он вернулся к покупателям пустой, как барабан. И это при том, что ингуши очень хотели сразу пойти с ним – а приехали, на минуточку, аж с двумя автоматами. Неудивительно, что горячие кавказские парни так вызверились: их конкретно кинули, да еще и кинули совершенно по-дурацки.

Так или иначе, выпить было очень кстати: потихоньку начал собирать мысли в кучку (звонки-то делал, скорее, на автомате). А сосредоточиться в таких ситуациях – первое дело.

И – вот оно – решение!

– Слушайте, братва! А товаром не возьмете?..

– Что за товар?..

– Смотрите, у вас сейчас на комиссии стиралок где-то на сто двадцать штук. А остаток могу прямо сегодня добить пылесосами. Хотите, я у вас посижу, для надежности, а если доверяете – сейчас с Крабом и съездим, делов-то.

– А зачэм нам пылесосы?

Где-то я такие разговоры уже слышал.

– Ну, прикинь: твоим комерсам какая разница – стиралками торговать или пылесосами? Мы же не жлобы, давно вместе работаем, сразу вопрос и решим.