Я спасу тебя от бури - Чарльз Мартин

Тринадцать лет назад

Я не нарывался на это. Во всяком случае, не особенно. И я определенно не искал ее. Любовь занимала наименьшее место в моих мыслях. Мне было двадцать восемь лет, и я имел только одну цель, и – верьте или нет – это была не женщина. Я только что отработал двойную смену: двадцать часов без перерыва. Теперь я валился с ног. Мне нужно было постирать одежду и поспать несколько часов до следующей смены, которая начиналась в восемь утра.

«Флафф энд Фолд» работал круглосуточно. Истертые кафельные полы, жужжание неоновых ламп, дохлые мухи на подоконнике. Углы, затянутые паутиной. Четыре стиральных барабана вращались. В четверг вечером было мало клиентов и легко получить свободное место.

Я вышел на улицу с ведром в руках. Она лежала на заднем дворе с окровавленной губой, согнув одну ногу в колене, а над ней стояли три парня с нехорошим блеском в глазах. На ее шее быстро пульсировала розовато-синяя жилка. Один махнул ножом и велел мне убраться.

Я не послушался.

Когда она проснулась, я принес ей кофе и кусок вишневого пирога из круглосуточного кафе. Ее звали Энди. Постоянная участница скачек между бочками, совершавшая объезд по Техасу. Она посмотрела на пистолет у меня на бедре.

– Чем вы занимаетесь?

– Агент по наркотикам в Департаменте общественной безопасности.

Ей нравилось эмоциональное возбуждение. Она ценила его силу. После третьей чашки кофе я пригласил ее на свидание. Она приподняла бровь и усмехнулась.

– Вы всегда снимаете девушек во «Флафф энд Фолд»?

Я огляделся по сторонам.

– Судя по всему, да.

Для нашего первого свидания она выбрала драйв-ин и кино «Тернер и Хуч» с Томом Хэнксом в главной роли^[21]. Стоя у ее двери, я потискал шляпу в руках, слишком опасаясь наклониться и поцеловать ее, когда она предложила мне прийти на ее представление.

Наше второе свидание состоялось на родео в Форт-Уорте, где она снова состязалась в скачках между бочками. Боже, эта женщина была прирожденной наездницей. Заняла второе место только потому, что ее лошадь споткнулась. Она потеряла три тысячных секунды. Энди остановилась в отеле «Стокьярд». Я нашел ее и пригласил на ужин со стейками; именно тогда я впервые услышал ее смех. Легкий и непринужденный. Он ничего не скрывал и ни от чего не уклонялся.

Проходили месяцы, и я все сильнее привязывался к ней, пока не влюбился. Помните, как я говорил, что у меня прямолинейный ум и женщинам там нет места? Так вот, забудьте об этом.

Мы ходили «посмотреть на окрестности». По правде говоря, это был шопинг. Она как будто оживала. Это мечта любой девушки – шик и блеск на каждом повороте. Она примеряла десятки разных вещей, разного размера и разной цены. У меня практически ничего не было, и я едва ли мог себе позволить купить ей какую-либо из этих вещей. Разумеется, я не говорил ей об этом. Я открыл в банке кредитную линию на две тысячи долларов. Еще тысячу я мог положить на кредитную карту. У меня было немного денег на банковском вкладе. По моим расчетам, я мог выплатить кредит за один или два года. Она показала выбранные вещи, задавая невысказанный вопрос. Я говорил, что мне нравится все; я хотел того же, что и она. Она улыбалась. Наконец она подошла к ювелирной витрине. Снаружи было темно, внутри царил полумрак. Огни танцевали вокруг ее лица. Она отвернулась, и в зеркальном отражении я увидел слезинку. Что я скажу? Она показала, и продавец достал последний предмет. Она надела его на палец и повернула. Я подошел ближе, опасаясь, что моего кредита окажется недостаточно. Это было простое платиновое кольцо без гравировки. Не слишком узкое и не слишком широкое. Ни одного алмаза. Она поднесла руку к лицу и кивнула с остекленевшими глазами.

– Но, дорогая… – прошептал я.

Продавец отступил в сторону, не мешая нам разговаривать. Я пожал плечами.

– Тебе нужно… каждой девушке нужен бриллиант.

Она покачала головой.

Я заплатил за кольцо, и мы поехали к реке. Она сняла обувь и вошла в воду. Вода омывала маленький остров размером с главную спальню в особняке. Лиственный полог падубов, кучка камней, мягкий песок и старое кострище. Здесь мы устраивали пикники. Она выбралась на берег, расстелила одеяло и притянула меня к себе. Потом положила ладонь мне на грудь.

– Я хочу получить две вещи.

Мы стояли под звездным светом. Она дрожала всем телом; вся жизнь привела ее к этому. Она постучала пальцем где-то у меня над сердцем.

– Я хочу… это.

– Уже отдал его тебе.

Она дернула уголком рта, пока ее палец выводил ее имя на моей коже.

– И еще ты должен мне кое-что пообещать.

– Обещаю.

– Ты даже не знаешь, что это.

– Не имеет значения.

– Все ковбои такие своевольные и упрямые, как ты?

– Некоторые еще хуже.

– Пообещай мне, что, несмотря ни на что, ты будешь…

– Сделано.

– Я еще не закончила.

Я ждал. Она поморгала и закусила губу.

– Приходи ко мне. Если я собьюсь с пути, то ты… вернешься за мной.

– Так и будет.

– Всегда?

– Всегда.

– Откуда ты знаешь?

– Просто знаю, и всё.