Всю жизнь ты ждала - Анхель де Куатьэ

На этих словах Данила стал рассчитываться с обескураженным таксисом, который наблюдал за нашей беседой с выпученными глазами.

Мы вышли из машины и уже через минуту сидели в автомобиле Никиты.

Никита гнал, как сумасшедший.

Данила сидел на переднем пассажирском сидении, я – сзади.

Свет фонарей, непроглядная ночь, моросящий дождь.

И странный для Никиты разговор.

* * *

Откуда, ты думаешь, я знаю про плошкоштопие? – спросил у него Данила.

– Я не знаю. Но если бы знал, то вы бы сейчас здесь не сидели. Я никому об этом не рассказывал. Кристина – она уж точно никому не расскажет. О ее личной жизни знает только тот, с кем у нее эта личная жизнь. Итак?..

– Ты мне сказал.

Никита повернул голову и внимательно посмотрел на Данилу:

– Я?!

– Да. Ты сказал это во время своего последнего разговора с Кристиной. Уговаривал свою дочку повернуть свою головку.

Никита резко ударил по педали тормоза. Машина издала стонущий звук, ее занесло и мы чуть не оказались в кювете.

– Я так и думал! Вы подслушивали наши телефонные разговоры?! – он схватил Данилу за сюртук.

– Нет, – Данила отвечал ему, не моргнув глазом. – Иначе откуда бы я знал про ваш уговор – ребенок ее, а ты только папа?

Никита смотрел на Данилу и начал нервно моргать.

– Не мни пиджак, – сказал Данила и высвободился из его рук. – Поехали!

Машина тронулась с места и стала стремительно набирать скорость. Никита молчал, напряженно вглядываясь в темноту уходящей дороги.

– Есть вещи, которые нельзя объяснить, но которые есть, – Данила говорил спокойно и сдержанно. – Ты нам не доверяешь, и я бы на твоем месте тоже не стал доверять. А то, что ты в безвыходном положении, конечно, расположения духа тебе не добавляет. Но, я думаю, это не худшее знакомство в твоей жизни. Попытайся понять… Ты в Бога веришь?

– Я православный, – ответил Никита.

Вот и славно, – улыбнулся Данила. – Надеюсь, тебе будет легче. У меня с Богом отношения складывались непросто. Когда-то я думал, что Его нет. Потом, казалось, верил, что Он есть. После этого была война, смерть друзей, вообще – смерть, и я поверил, что Его нет. Прошли годы, не слишком удачные. И я решил, что жить мне больше незачем.

Но тут вдруг стали происходить странные, необъяснимые, мистические вещи. Меня находили какие-то люди и говорили о странных вещах. Например, что я Избранный. Маленький буддийский монах, совсем еще мальчик, погиб, спасая мою жизнь. Я стал свидетелем потрясающих воображение событий. А теперь меня посещают видения.

Одно из видений рассказало мне о человеке, который поможет мне выполнить мою миссию, задание, которое дал мне Источник Света. Ему, этому человеку, кстати, тоже было соответствующее послание. Этот человек сидит сзади, это Анхель. Он приехал в Россию из Мексики именно с этой целью. Если бы не он, то я, наверное, сошел бы с ума.

Спросишь – какая миссия? Меня лучше об этом не спрашивать. А мне лучше об этом не думать.

Я слушал Данилу, и сердце мое замирало. У каждого человека свое представление о мире, и он часто думает, что другие люди воспринимают мир так же, как и он. Это типичная иллюзия, свойственная нашему сознанию. И вот я узнаю, что Данила, которого лично я считаю подлинным Избранником, Пророком, оказывается, думает об этом совсем иначе!

И несмотря на это – несмотря на все свои сомнения, на свой отнюдь не религиозный взгляд на мир – он продолжает выполнять возложенную на него миссию. Как солдат, который не обсуждает приказов командира, не спрашивает: «Почему командир приказывает?» Но просто идет и делает дело.

Я смотрел на Данилу, точнее на его затылок, слушал его разговор с Никитой, и думал: «Какая же нужна внутренняя сила, чтобы вот так – брать на себя ответственность, идти и делать?» А рядом с ним сидит другой российский парень, который слушает его и тоже не верит, но пойдет и сделает, потому что понимает, что надо.

Странная, загадочная русская душа предстала мне сейчас подлинной, неизъяснимой тайной.

– А мы-то с Кристиной как в этом всем замешаны? – спросил Никита.

– Кристина была дана мне в четырех видениях. Именно из них я узнал те подробности, благодаря которым мы с Анхелем сейчас сидим в этой машине. Я знаю, что ты ее любишь, и любишь по-настоящему. И Кристина тебя любит, но что-то ее мучит, что-то не дает ей покоя. Она хотела мальчика, и это ее тревожит. Но не в этом дело…

Ты и про мальчика знаешь? – голос Никиты стал совсем доверительным.

– Да, Никита, знаю, – ответил Данила.

– Мне и самому казалось, что тут что-то большее. Но что?!

– Это и нужно узнать. Иначе никак мы ей не поможем. А она нуждается в помощи. Сильная – оттого и нуждается. Была бы слабой, все было бы проще.

И снова я услышал боль в устах Данилы, боль, идущую от самого сердца. И снова это стало для меня откровением. Казалось бы, Кристина – совсем чужой ему человек! Ну, что ему в ней?! И ведь не ее судьба решается в эти минуты, будущее мира зависит от успеха нашего дела. А Даниле на это словно бы наплевать. Человеку плохо, женщине…

* * *

– Господи, что это?! – Данила схватился вдруг за живот и странным образом застонал.

Мы с Никитой испуганно уставились на него.

– Данила, что происходит?! У тебя что-то с животом? – я просунулся между передними сидениями, чтобы лучше его видеть.

Данила держался двумя руками за живот. И непонимающими глазами смотрел на него.

– Аппендицит был? – спросил Никита. Данила покачал головой в знак согласия:

– Был. Вырезали…

– А язва? Язву желудка не находили у тебя? – Никита высказывал новые диагностические предположения.

– Нет, не было… – еле выдавил из себя Данила. – Фууу… кажется отпускает. Ерунда какая-то.

Мы все еще раз тревожно переглянулись и продолжили путь. Прошло минут десять или пятнадцать.

– Черт, опять началось! – Данилу снова скрючило от боли.

– Опиши, что ты чувствуешь, – скомандовал Никита, не переставая гнать машину.

Не знаю я, никогда такого не было! Спазм прямо по всему животу… Дышать невозможно!

Безумная догадка пронзила мое сознание.

– У Кристины схватки начались, – сказал я, и тут же почувствовал, как нас заносит на скользкой дороге.

– Как?! Откуда?! – кричал Никита.

– Никита, держи машину! Держи машину! – Данила схватился за руль и помогал Никите справиться с управлением.

– Данила, попытайся сосредоточиться, – прошептал я. – Может быть, увидишь…

Данила закрыл глаза.