Чайная роза - Дженнифер Доннелли

Горячая вода прямо из крана. Стоки, которые никогда не засоряются. Это было просто удивительно. Чертовски удивительно! Джо окунул бритву в раковину с теплой мыльной водой и снова поразился неслыханным современным удобствам. Раковина.

Ванна. Туалет со спуском. Все внутри! Он посмотрел на себя в зеркало ванной, надул щеку и стал соскребать с нее светлую щетину.

Когда Питерсон сказал, что Джо будет жить в комнате над конторой, Джо ожидал, что это будет темная крысиная нора с сортиром на заднем дворе. Нельзя было ошибиться сильнее. Комната — точнее, квартира на верхнем этаже трехэтажного кирпичного здания — использовалась сначала как склад, а потом как место ночлега фермеров, приезжавших из деревни. Когда из Брайтона приехал племянник Гарри, Питерсон переделал ее в холостяцкую квартиру. Она была скудно меблированной, но светлой и чистой. Стены выкрасили в молочный цвет. Тут имелась чугунная печь для отопления помещения, разогревания обеда и кипячения чая. Перед печью лежала старая плетеная циновка, а по бокам стояли два потертых кожаных кресла с высокими спинками, принесенные с чердака дома Питерсона. У каждого молодого человека была койка и узкий гардероб; тумбочку заменял ящик для фруктов, на котором стояла керосиновая лампа.

«До сих пор Томми меня не обижал, — думал Джо. — Плата хорошая, квартира первоклассная». Но Питерсон дал ему нечто большее и гораздо более ценное, чем кров и жалованье. Он его слушал. Дел у этого человека было выше головы. Он командовал целой армией работников — закупщиков, приказчиков, грузчиков, возчиков, — но все же находил время выслушивать идеи своих служащих, от последнего грузчика до главного закупщика. Когда Джо сказал, что лущильщицы гороха могли бы делать больше, если бы не вставали с мест, а получали новые партии товара от подносящего их мальчика, такого мальчика тут же взяли на работу. Производительность труда выросла; в результате Джо назвали молодцом и похлопали по спине. Когда он заметил, что шеф-повара ресторанов при больших отелях — публика обидчивая и нетерпеливая — ходят от приказчика к приказчику, покупая тут яблоки, а там брокколи, то попросил разрешения устроить для них чай. Томми согласился, и шефы, благодарные за горячий напиток в четыре часа утра, перестали торопиться уйти и начали покупать больше товара.

Деньги и жилье доставляли Джо большое удовольствие, но похвала Томми делала его счастливейшим человеком на свете. Отца никогда не интересовали его идеи; он сопротивлялся всему. А теперь Джо видел, что его предложения принимают и даже приветствуют.

В первую свободную минуту он написал Фионе и сообщил о своей новой жизни. «Горячая ванна в любое время суток, собственная кровать и вдоволь угля для обогрева комнаты, — писал он. — В один прекрасный день у нас с тобой будет то же самое и даже большее». Джо рассказал ей о своей работе, о соседе, о фермерах из Девона и Корнуолла и невероятных удобствах Ковент-Гардена.

На это ушло четыре страницы, а на пятой сообщалось, что через две недели, когда у него будет полновесный уик-энд (Томми давал такой лишь раз в месяц), он покажет Фионе магазины на Риджент-стрит и Бонд-стрит. И это только начало. Он сможет откладывать больше денег — в точности так, как говорил. Их магазин откроется раньше, чем они рассчитывали, а когда они разбогатеют, то купят хороший дом с современной ванной. Письмо заканчивалось выражением надежды на то, что Фиона скучает по нему, потому что сам Джо очень по ней соскучился.

И это было правдой. Соскучился он ужасно. Соскучился по своему дому, по родным, но главным образом по ней. Каждый день происходили вещи, о которых не терпелось рассказать. Новые люди, новый опыт… Ему хотелось рассказывать об этом Фионе по вечерам и выслушивать ее мнение. Он тосковал по ее голосу и взгляду. Думал о ней каждую ночь перед сном, представлял себе лицо и улыбку любимой. А чаще всего думал о том, как она выглядела у реки под причалом, когда хотела отдаться ему. Джо знал, что поступил правильно, но внутренний голос нашептывал ему, что он дурак. Как мог парень в здравом уме отвергнуть красивую полуобнаженную девушку? Ясно было одно: когда они останутся наедине в следующий раз и она снимет с себя блузку, Джо не протянет ее Фионе. После переезда в Ковент-Гарден Джо научился у своего соседа паре вещей, не имевших отношения к торговле.

Его мысли о Фионе прервал дождь, застучавший в окно ванной. День был отвратительный. Джо собирался прогуляться с Гарри, задремавшим у печки, но в такую погоду об этом нечего и думать. А жаль. Воскресенье было их единственным выходным в неделю; они собирались размять ноги и, может быть, выпить по кружке пива. Но посидеть дома и почитать газету тоже неплохо. В конце концов, у них обоих язык на плече, Питерсон — работодатель требовательный и гоняет их в хвост и в гриву. Особенно по субботам, когда нужно очистить склады. К концу дня Джо терял голос, тело начинало ныть. После этого они с Гарри отсыпались до полудня. Их не мог разбудить ни звон церковных колоколов, ни голоса мальчишек-газетчиков, ни крики булочника, предлагавшего свой товар под их окном.

Джо вытер лицо. В желудке урчало. Интересно, рискнет ли Гарри выйти куда-нибудь пообедать? Он хотел задать соседу вопрос, но в этот момент снизу донесся громкий стук. Джо надел рубашку, застегнул подтяжки и вышел из ванной. Гарри сидел в кресле и моргал.

— Кто там? — спросил Джо.

— Понятия не имею, — зевнув, ответил тот. — Сходи посмотри, тебе ближе.

Джо открыл дверь на лестницу и спустился по ступенькам.

— Гарри, открой! Я чуть не утонула! — прозвучал женский голос. Он распахнул дверь настежь и столкнулся с промокшей насквозь Милли Питерсон. — Джо, милый! — воскликнула она, протягивая ему плетеную корзину. — Возьми, ладно? Есть еще одна. Харрис тебе поможет. — Улыбавшаяся девушка протиснулась мимо него и побежала наверх. Джо и кучер вынули из кареты вторую корзину. Джо поблагодарил его и понес по лестнице обе корзины.

— Милли, глупышка! — послышался голос Гарри. — Зачем ты приехала?

— Да, это я. Я хотела сделать тебе сюрприз и устроить пикник. Надеялась, что мы сможем пойти в парк, но придется есть в доме.