Арбитражный десант - Семен Данилюк

Перехватил взгляд Лобанова, брошенный на КУНГ.

- Бесполезно. Там через полчаса станет студеней, чем снаружи.

- Варианты? - требовательно произнес Лобанов, с веселой улыбкой показав Ирине на уши: не забывай натирать. Он и сам принялся переступать ботинками, в которые успел набрать снегу, - намокшие пальцы начали терять чувствительность. - Что будем делать, спрашиваю, суперлоцман?

- Да ладно. В кои-то веки лопухнулся, - вяло отругнулся Васильчиков.

- И что б ты без меня делал? - Денис протянул свой телефон. - Звони, вызывай подмогу, и - помни мою доброту. А я пока костерок организую.

Но Васильчиков от мобильника пренебрежительно отмахнулся. - Да это все одно что игрушечный. Мобила отсюда не возьмет. Километрах в двадцати полигон. Глушит намертво. А ночь сибирская - это, брат... Сибирь! Васильчиков с тоской поднял голову. День угасал. Искрившийся до того снег потух. Тайга готовилась отойти ко сну.

- Может, машина какая пойдет? - Жди, как же. Я специально коротким маршрутом шуранул. По нему только я один и могу... - Васильчиков прервался, поняв неуместность похвальбы. Поморщился, одновременно проверяя, не подмерз ли нос.

Денис попрыгал на месте, околачивая себя по плечам и одновременно прислушиваясь к угасающей боли в боку:

- Тогда топор давай, хоть костер разожжем. - Костер-то можно бы, - как-то тускло согласился Васильчиков. - Но из чего? Он значительно повел рукой: вокруг, сколько видно глазу, нависли усыпанные снежными шапками и укутанные снизу сугробами мачтовые деревья. Ни подлеска поблизости, ни кустарников.

- Ну, так рубанем одну мачту, - не испугался Лобанов. - На ночь точно хватит.

- Этим-то? - Васильчиков втиснулся в КУНГ и уныло выволок наружу походный топорик, которым можно при случае нарубить щепок.

- Ох, и разгильдяй ты! - процедил Лобанов.

- Кто ж думал-то?

- Не можешь думать, тогда соображай, мать твою! Девку же заморозим, - яростно шепнул Денис. В самом деле кровь отлила от лица Холиной, брови заиндевели. Она дышала на пальцы, засовывая их поочередно в рот. Правда, поймав испытующие взгляды, успокоительно улыбнулась.

- Ты чего? Этого нельзя, - Васильчиков перепугался. - Это мне после этого не жить. Гостью Игнатий Петровича не довезти. Лучше прямо здесь полечь.

- Ляжешь, - с чувством пообещал Лобанов. - Без всякого Суслопарова у меня здесь поляжешь. Как Ермак Тимофеич. Ну, сибиряк хренов, думай!

Васильчиков встрепенулся. Напоминание о грозном Суслопарове влило в него силы.

- Есть, пожалуй, вариант. Километрах в семи отсюда промысловый поселочек.

- Так идем туда?

- С ней-то? - в сердцах рубанул Васильчиков: успокоительная улыбка на лице Холиной превратилась в замерзшую гримасу. - Через полчаса закоченеет похлеще кокона. В общем так. Выход один. Я иду в поселок.

- Может, лучше мне?

- Не найдешь. Это по просеке, а потом и вовсе... - он сделал петляющий жест в глубь тайги. - Это я один маршрут знаю. А ты бери девку и - двигайте прямо по дороге. Километра полтора подале - зимовье. Справа по ходу. Метрах в двухстах в сторону. Если кто из охотарей там есть, тогда порядок, увидите дым. Ну, а коли пусто, вглядывайся меж деревьев, - ищи горизонтальную кромку. Значит, то самое.

- Это в темноте-то?!

- Вот и торопись, чтоб до темноты. Ну, а если вовсе не нашли, тогда руби что придется. И - держитесь. Я как доберусь, хватаю транспорт и - сразу к вам.

- Так, может, все вместе в зимовье? Там и отсидимся.

- Да без толку! - Васильчиков тихо ругнулся. - Ну, доберемся, - дальше что? Машин здесь до весны точно не будет, - я с трассы-то ушел. Специально напрямки рванул. А харчей дня на три. А если еще это по-настоящему прихватит? - он ткнул Лобанова в грудь.- Может, и переломало ребра. Сейчас-то по горячке доберешься. А там... К тому же, если к завтраму журналистку не доставлю в Сахру, меня Игнат Петрович ошкурит похлеще морозца.

- Ш-што у вас за тайны мадридского двора? - Ирина, дотоле державшаяся беззаботно, подошла к мужчинам. - Вы техпомощь вызвали?

Скрюченными пальчиками она извлекла из кармана дамский, увешанный висюлечками телефончик.

От беззаботного московского словечка "техпомощь" Денис даже повеселел.

- Точно. Как раз ангел и подкатит, - скаламбурил он, вспомнив знаменитую по Москве техпомощь "Ангел".

Васильчиков забрался в кузов и принялся спешно набивать рюкзаки, - для себя и для Лобанова, раскладывая спички, бутылки с бензином, по куску строганины. Выбросил наружу пару огромных, сорок третьего размера валенок, карабин в чехле, лыжи. Денис, склонившись, содрал с задубевших Ирининых ножек сапожки. Гримасничая, чтобы не выказать боль, приподнял ее и воткнул в валенки, будто фикус в кадку.

Модельная обувь полетела в темноту фургона.

- Тут у нас такая ситуевина, гражданка Холина, - Лобанов обрисовал Ирине положение, стараясь, сколь возможно, приуменьшить отчаянность ситуации, в которой они оказались.

- Что ж? Говорят, в жизни все надо испытать, - вопреки опасениям мужчин, Холина паники не выказала. - Надо же! Белое безмолвие. Почти по Джеку Лондону. Это ж не каждому суждено увидеть. Даже любопытно. Так чего тянуть? Раз надо идти - п-пошли! - Бодро скомандовала она. Но голос все-таки дрогнул.

Выглянувший Васильчиков присмотрелся к белесым ее губам, мертвенно-белым, будто лист мелованной бумаги, щекам, озабоченно покачал головой и вновь забрался в КУНГ. Изнутри послышались размашистые удары топорика, наружу полетели доски, - Васильчиков рубил нары.

- Разжигай! - крикнул он. - Надо сперва отогреться. - Нашел время! Через час - полтора солнце зайдет, и мы вообще не найдем зимовья! - рявкнул Лобанов.

- Без обогрева вы так и так не дойдете! Денис глянул на скрючившуюся, примостившуюся у фургона женскую фигурку и, не споря более, потянулся за канистрой.

Костер вспыхнул радостно, с аппетитом пожирая сухие доски и отплевываясь искрами.

- Разотритесь прежде! - выбравшийся наружу Васильчиков, подавая пример, ухватил пригорошню снега и принялся натирать им собственные щеки. То же проделал Денис. Затем со снегом в руке подошел к потряхивающейся Ирине и принялся тереть ее лицо.

- Без хамства! Это ж французский макияж, - вяло запротестовала она. Вырвалась. - Больно же, изверг!

- И слава Богу! - обрадовался хлопотавший у костра Васильчиков. - Значит, кожа жива. Давайте к огню! Только поглядывай - не загорись.

Еще через несколько минут он поднялся, закинул за спину рюкзак, карабин:

- Ну, мне пора. Далёко идти. По ночи.

- Топорик возьми, - предложил Денис.

- Это вам. Если на крайность, разожжешь чего-нибудь. А я спеюсь. Там в глуби сушняк будет, так что - если надо, разожгу. Сами только не засиживайтесь, - он с сомнением показал на блаженно притихшую у костра Ирину. - Тут ведь размориться и заснуть недолго. А дров - всего-ничего. Помните, - десять-пятнадцать минут и - вперед. Иначе во тьме проскочите зимовье, не дай Бог...