Совпалыч - Виктор Солодчук

— Для детей? — зачем-то спросил Арсений.

— Вот и не угадали. Для зверей. Сборник так и будет называться. Давайте я прочту одну, она короткая.

Откашлявшись, Журавлев достал мятую тетрадь и прочитал название:

— «Сергей Журавлев. Сказки для маленьких зверей». Простите, Арсений, а у вас пива нет?

— Нет, к сожалению.

— Ну и ладно. Сказка называется «Последняя клетка».

— Не понимаю, — сказал Мишка. — Вроде бы из одной клетки вышел, а в другой все равно остался

В одном маленьком городе, жила-была Баба-Яга, и звали ее Анастасия Гедеоновна. Была она еще молодой: прошлым летом ей исполнилось всего лишь двести двадцать три года. Приехала Баба в город лет пять назад и сразу же стала учиться и работать. Училась Анастасия Гедеоновна неизвестно где, а работала — в зоопарке, кормилицей. То есть, официально работа называлась как-то иначе, но сама себя она величала именно так.

Каждый Божий день, утром днем и вечером она проезжала на маленьком электромобиле мимо клеток и развозила животным угощения: слону — яблоки и морковку, павианам — хлеб и сыр, жирафу — соленые фисташки, тиграм — колбасу.

Все очень любили Бабу-Ягу, и не только за гостинцы — ведь была она бабой доброжелательной, красивой и неглупой, способной с каждым поддержать разговор на интересующую тему. Тапира, к примеру, интересовала политическая экономия, и Анастасия Гедеоновна не только приносила ему свежие газеты, но и обсуждала потом перспективы глобализации, терроризма и petroleum bubble. С макаками Баба говорила о йоге, вегетарианстве и духовной эволюции, с бегемотом — о кулинарии, со свиньями — о современном искусстве.

Лучшим собеседником и самым близким ее товарищем был белый медведь. Он только недавно устроился работать в зоопарк и еще не мог привыкнуть сидеть в клетке на виду у посетителей. Баба, как и Мишка, была родом с Крайнего Севера, и это их еще сильнее сблизило. Интересовался Мишка ничем. То есть, не то чтобы он ничем не интересовался, но разговаривать любил на отвлеченные темы. Так, ни о чем.

Однажды поздним вечером, когда все животные уже укладывались спать, Анастасия Гедеоновна принесла медведю его любимое лакомство — шоколадные конфеты «Мишка на Севере» и присела у клетки. Они до рассвета проговорили о созвездиях и облаках, о чистом северном ветре и бескрайних снежных пространствах, о временах года и много еще о чем. Когда кромка неба чуть пожелтела, Мишка сказал:

— Анастасия Гедеоновна, надоело мне в клетке сидеть. Хочу лапы размять. Выпусти ненадолго, пока никто не видит. Пройдемся тихонько по зоопарку, и потом ты меня обратно закроешь.

— Ладно, — сказала Яга. — Сама рада погулять.

Выйдя из клетки, медведь сделал несколько приседаний и беззвучно пробежался по аллее на мягких лапах. Баба шагала следом. За полчаса они обошли вдоль стены почти весь зоопарк, пока не уткнулись в большие железные ворота заднего двора. Замок на воротах был точной копией того, который недавно открыла Анастасия Гедеоновна.

— Не понимаю, — сказал Мишка. — Вроде бы из одной клетки вышел, а в другой все равно остался.

— Так все у людей устроено, — объяснила умная Яга, — внутри каждой клетки есть еще одна, поменьше. А в ней — есть еще поменьше. И так далее. Это как матрешка. Самую маленькую клетку, которая внутри всех, даже зоркая птица в упор не разглядит. Вот какая мелкая. Все вместе это называется «клеточное строение материи».

— Самая маленькая клетка — понятно. А самая большая? — спросил Мишка. — Где она? И что будет, если из нее выйти?

— Этого я не знаю, — зевнула Баба. — Ладно, пойдем, скоро на работу, надо поспать хоть часик.

— Если поспать часик, потом еще хуже будет, — сказал белый медведь. — Сама знаешь. Интересно, если из самой большой клетки выйти, что там?

— Да какая разница? — Баба подозрительно глянула на Мишку. — Ты идешь?

— Иду! — громко ответил медведь. — Иду искать выход из последней клетки! — и он изо всей силы ударил плечом по воротам, от чего они заскрипели, покачались немного и рухнули со страшным грохотом.

Секунду ржавая пыль вилась в полной тишине, слышно было только взволнованное и сосредоточенное Мишкино сопение. Затем заорали испуганные павлины, к ним присоединились макаки, слоны затрубили тревогу и даже нильский крокодил Ганс раскрыл метровую пасть, чтобы издать тихое мяуканье.

— Бежим! — крикнул Мишка.

Они выбежали на улицу, свернули в узкий переулок, пересекли площадь и без остановки бежали дальше и дальше, пока совсем не выбились из сил. Мишка огляделся. Вокруг росло много деревьев, за которыми поблескивал пруд.

— Это парк имени Дарвина, — сказала Баба-Яга. — Надо возвращаться.

— Нет, надо идти дальше, искать выход из последней клетки.

— Ну и как мы его будем искать?

— Не знаю, — Мишка почесал затылок. — Ты все знаешь. Что делают люди, когда хотят что-то найти?

— Ну, они в Интернет лезут, — неуверенно ответила Баба.

— Так давай залезем! — медведь даже пританцовывал от нетерпения. — Куда лезть?

— Слушай, я не уверена, что знаю, как это делается, но мне точно известно, что сегодня у меня зарплата, — ответила Яга и развернулась спиной к пруду. — Ты как хочешь, а я пошла, — говорила она, чувствуя, что с каждым шагом ей все меньше хочется уходить от Мишки. — Это все очень интересно, только мне за квартиру платить. Ты-то в клетке, тебе хорошо…

— Нашел! — крикнул Мишка. — Нашел вход! Влезаю!

Оглянувшись, Анастасия Гедеоновна увидела только белую мохнатую спину, втискивающуюся в разлом ствола древнего дуба.

— Давай за мной, — крикнул Мишка. — Здесь Интернет!

— Дальше не стал писать, — сказал Журавлев и встал из кресла. — Теперь все от провайдера зависит.

— Какого провайдера? — не понял Романов.

— От поставщика Интернета. Я текст разослал по крупным конторам, если кто-то заплатит, буду писать дальше и вставлять скрытую рекламу в сказку.

— Жаль. Было интересно.

— Мне, Арсений, интересно только, что я есть завтра буду, — серьезно сказал Журавлев. — И пить. Я ведь человек пьющий, мне деньги каждый день нужны. Кстати, я пришел вам сказать, что этот дом не сегодня-завтра все же расселят. Так что собирайте вещи.

— А что такое petroleum bubble? — спросил Романов, провожая детского писателя до двери.

— Дословно переводится как «нефтяной пузырь». Кажется, так называют конечность и кратковременность современной эры человечества. Последняя фаза неолита.

— Какого же неолита? Неолит в каменном веке закончился.

— Ошибаетесь, друг мой. Во всех учебниках написано, что окончание неолита характеризуется появлением профессиональных армий и переходом от присваивающего труда к труду производящему, — Журавлев щурился от солнечных лучей, против всех законов физики проникавших сквозь пыльные витражи. — А теперь оглядитесь вокруг. Ну, я пошел.