Доверие - Пенелопа Дуглас

Когда дорожное покрытие выравнивается, я поднимаю глаза и рассматриваю деревья у обочин – часть окружающего нас густого леса. Склоны, утесы, обвалы. Сейчас, при свете дня, я вижу горы гораздо четче, чем в сумерках.

Джейк не соврал. Даже если вся листва опадет зимой, здесь много хвойных, которые в любом случае будут ухудшать обзор во время сильных снегопадов. Ландшафт меняется. Овраги внезапно сменяются крутыми скалами. С обеих сторон дороги встречаются разрозненные груды камней, осыпавшихся с нестабильных участков горных массивов. Тут довольно опасно даже при хорошей погоде. Город не станет оплачивать снегоуборочные машины и посыпание дорог солью ради одной семьи.

Что, полагаю, вполне устраивает моего дядю. Нравится ли такая жизнь Ною? Его вчерашние слова всплывают у меня в памяти. Я бы уехал. Уехал бы в мгновение ока. Ты здесь, хоть и не обязана быть. А я обязан, но не хочу.

Так почему он остался? Джейк не может его заставить. Парень совершеннолетний.

Мы преодолеваем повороты, добираемся до шоссе. Проходит минут двадцать, прежде чем вдали показывается город. Пара шпилей возвышается над кронами деревьев, кирпичные здания мостятся вдоль улиц в тени зеленых кленов, которые, я уверена, к октябрю окрасятся в оранжевый и красный.

Когда замедляемся и останавливаемся на первом знаке «Стоп», Ной поднимает щиток шлема.

– У тебя есть еще? Двоюродные братья или сестры, я имею в виду.

Понятия не имею, почему меня это интересует.

Он лишь качает головой.

– Нет. – Затем спохватывается: – Ну, возможно. Я не знаю.

По отцовской линии – только я, значит, остается его мать. Где она? Несмотря на недолгое знакомство с Джейком, трудно представить его семейным человеком. Они состояли в браке?

На миг становится так легко составить о нем хорошее мнение – мужчина сам растит двух мальчиков, и одновременно понимаешь, как он мог довести женщину до такой степени, чтобы она пустилась наутек.

Так и вертится на языке расспросить Ноя о матери, но если он поведает грустную историю о том, что она умерла или бросила их при рождении… Я не знаю, как реагировать на неподвластные мне события. Мое сочувствие всегда выглядит неискренним.

Он сжимает рукоятки, вены на его предплечьях выступают над кожей. Едва Ной срывается с места, я усиливаю хватку. Мы выезжаем на главную улицу города с магазинчиками вдоль обочин. На стоянке перед универмагом он сдает назад на парковочное место, после чего выключает зажигание.

– Я научу тебя водить, если хочешь, – предлагает Ной, слезает с мотоцикла и снимает шлем. – Если останешься.

Следуя его примеру, я вешаю свой шлем на вторую рукоятку байка, переворачиваю бейсболку козырьком вперед и иду за ним по тротуару.

– Ты едва знаешь меня, к тому же я недружелюбная, – бормочу. – Почему ты хочешь, чтобы я осталась?

– Потому что на пике ничего не меняется. Никогда.

Что это значит?

Я вхожу в магазин, не ответив, потому что не понимаю, о чем он говорит.

– Привет, Шерил! – выкрикивает Ной.

Вручив другой покупательнице пакет, дама за стойкой улыбается ему.

Оглядевшись по сторонам, я замечаю, что магазин очень маленький. Ради всего святого, здесь только шесть рядов. Надеюсь, у них есть лапша рамен.

– Хватай все, что тебе нужно, – говорит парень. – Встретимся на кассе.

Свернув вправо, он исчезает в проходе.

Я беру корзину из стопки, радуясь тому, что он двинулся в противоположном направлении, и меняю курс в сторону аптеки.

Несмотря на скромные размеры, магазинчик милый. Старомодный кассовый аппарат и отполированное дерево повсюду создают атмосферу рубежа веков. Миновав бар со старым автоматом для содовой, меню которого включает мороженое и прочие сладости, а на стульях сидит пара завсегдатаев, наслаждающихся молочными коктейлями, я останавливаюсь у прилавка в задней части магазина, быстро осматриваюсь в поисках Ноя, затем обращаюсь к аптекарю.

– Чем могу помочь? – спрашивает он, улыбаясь.

– Я бы хотела переоформить рецепт, чтобы получать препарат здесь, если возможно. Мне нужно дать вам телефон своей аптеки? – спрашиваю тихо.

– О, да. – Мужчина достает ручку из кармана белого халата и тянется за блокнотом. – Все очень просто. Я позвоню в аптеку, и вы сможете получить препарат сегодня же.

Классно.

– Номер, пожалуйста?

Я диктую цифры, следя за тем, как он пишет:

– 213-555-3100.

– Ваше имя?

– Тирнан де Хаас. Дата рождения – 01.11.2001.

– И на какой препарат рецепт?

В очередной раз оглядываюсь, опасаясь увидеть Ноя.

– Эм, у меня там оформлен только один рецепт.

Аптекарь поднимает глаза, тихо хохотнув.

– Мне просто нужно название, чтобы я знал, про какой препарат уточнить.

Я топаю ногой и быстро отвечаю, едва шевеля губами:

– «Три-Спринтек».

Он кивает, словно у него никогда не было слишком любопытного кузена, который очень бы хотел узнать, почему я принимаю противозачаточные и зачем они мне, если всю зиму я должна провести в изоляции на горе без доступа к мужчинам.

Аптекарь звонит, вводит какие-то данные в компьютер. Завершив разговор, он смотрит на меня.

– Дайте мне десять минут. – После этого разворачивается и уходит на склад.

Возникает мысль попросить запас таблеток, рассчитанный на несколько месяцев, но я до сих пор не уверена, останусь ли здесь. Если понадобится пополнить его на зиму, просто приеду в аптеку еще раз. На пикапе. И без Ноя.

Честно говоря, мне не нужно принимать противозачаточные, тем более в течение зимы, однако легче придерживаться режима, установившегося с четырнадцати лет, чем бросить, а потом начать заново.

Я брожу по магазину, нахожу несколько вещиц из своего списка то тут, то там. Любимые снеки, солнцезащитный крем, забытые дома мультивитамины, свечи. Также решаю прихватить запасные наушники, ручки и бумагу. В последнем ряду обнаруживаю рамен. Пусть это дешевый бренд за сорок семь центов, все равно я хочу лапшу.

– Эй, – окликает сзади женский голос.

Обернувшись, вижу девушку примерно моего возраста. Она пристально смотрит на меня.

– Привет, – отзываюсь я, но делаю шаг назад, потому что незнакомка стоит слишком близко.

Она в облегающих джинсах, рабочих ботинках, с длинными, немного вьющимися темными волосами. Руки девушка держит в карманах приталенной толстовки с камуфляжным принтом. Ее пухлые красные губы слегка поджаты.

– Классная бейсболка.

Разве? По-моему, я даже не прочитала, что на ней написано, когда Ной отдал мне кепку, просто сразу надела. Она явно не новая.