Доверие - Пенелопа Дуглас

– Когда кто-то просит тебя остановиться, ты останавливаешься! – рявкаю я. – Твою мать, разве ты не понимаешь? Ты тупой, что ли?

Огрызнувшись, Калеб хватает меня за предплечья и хмуро смотрит. Всхлип вырывается из моей груди, однако я отвечаю таким же хмурым взглядом, черт побери.

Его грудь тяжело вздымается. Я ощущаю жар дыхания парня, до сих пор вижу и даже чувствую желание в его глазах, как бы ни противно было это признавать. На какой-то миг – может, дольше – я хотела этого. На миг я снова стала нежной.

Было тяжело остановиться.

Но это он виноват. Я раз шесть велела ему остановиться и уж точно не старалась привлечь его внимание, так что за свои «синие» яйца он ответственен сам. Мне не обязательно любить первого человека, которого я трахну, но бояться я тоже не хочу. Калеб вел себя будто робот.

Он испепеляет меня взглядом, не отпуская, я отвечаю тем же.

– Эй, эй, эй! – восклицает кто-то, ворвавшись в гараж. – Остановись! Старик, слезь с нее.

Подошедший Ной убирает пальцы Калеба с моих рук и отталкивает его в сторону.

– Чувак, она не из городских, – сообщает он брату, держа того за плечи и пристально глядя ему в глаза.

Однако Калеб по-прежнему не сводит с меня сердитых глаз. Я поспешно сползаю с капота, натягиваю свои шорты, заметив, как он в очередной раз скользит взглядом по моему телу сверху вниз. Не из городских? Можно подумать, это нормально – так обращаться с кем бы то ни было?

– Чувак, посмотри на меня! – рявкает Ной.

В конце концов Калеб медленно переводит взгляд с меня на своего брата, заглядывая ему в глаза.

– Она папина… дочь папиного брата, – поясняет Ной. Я улавливаю нотки юмора в его тоне. – Помнишь? Сводного брата, которого он ненавидит? Это его ребенок. – Парень указывает в мою сторону. – Она – наша семья. И поживет у нас какое-то время. Тебе нельзя ее трахать.

После этого Ной отпускает его, тихо хохотнув.

– Ничего смешного! – огрызаюсь я, затем зло смотрю на Калеба, наконец-то обретя проклятый дар речи. – Черт, что с тобой такое? А?

– Не суди его строго, – говорит Ной. – Он всегда возвращается домой дико голодным после долгих вылазок в лес.

– Тогда пусть поест!

– Он именно это и делал, – парирует мой кузен, глянув на меня.

Ел.

Пожирал меня.

Ох, ты гребаный умник, не так ли? Говнюки.

Калеб наблюдает за мной, вновь слегка склонив голову набок, а потом вытирает уголок рта большим пальцем, как обычно делают после трапезы.

Вылазок в лес. Так вот что они имели в виду. Калеб периодически уходит и живет в лесу.

Может, ему следует опять исчезнуть.

– Почему ты все время отвечаешь за него? – интересуюсь у Ноя.

– Потому что он не разговаривает.

– Что?

– Он не говорит, Тирнан. – Парень поворачивает голову ровно настолько, чтобы только я видела, как шевелятся его губы. – Калеб не проронил ни слова с четырех лет.

Я смотрю на Калеба, не совсем понимая, как воспринимать данную новость. Во мне просыпается толика жалости, однако, полагаю, он это видит, потому что застегивает свои джинсы, свирепо уставившись на меня, и яростно выдергивает ремень из шлевок с такой силой, что тот щелкает в воздухе.

Стиснув зубы, выпаливаю:

– Он еще и глухой вдобавок? Я просила его остановиться.

– Калеб все прекрасно слышит, – вздыхает Ной. – Просто он не привык… к женщинам…

– Которые ему отказывают?

– К женщинам вроде тебя, – возражает он.

Вроде меня? В городе полно таких же девушек, как я.

Бросив на меня взгляд в последний раз, Калеб разворачивается и поднимается по лестнице в дом. Ной встает лицом ко мне, изучая мою одежду. Быстро одергиваю свою футболку, только сейчас я слишком рассержена, чтобы смущаться.

Даже вспомнить не могу, зачем изначально пришла в мастерскую.

Немой? Он немой? Калеб может говорить. Ной сказал, он не проронил ни слова с четырех лет, а не лишился способности говорить в четыре года. Почему парень не разговаривает?

И что делает один в лесу?

Я до сих пор вижу перед собой его глаза в тот момент, когда он прижал меня к стене и прислонился лбом к моему лбу. То, как Калеб на меня смотрел…

То, как он завладел моим ртом… Щеки вспыхивают.

– Он больше такого не сделает, – уверяет Ной с радостной улыбкой. – Калеб не знал, кто ты такая, Тирнан. Извини.

Помедлив еще несколько секунд, он следует за братом.

А я стою в гараже, пялясь на царапины, оставленные пару минут назад моими ногтями на капоте пикапа. Затерявшись в мыслях на какое-то время, гадаю, к чему бы все это привело, не появись здесь Ной. Если бы я не заставила себя оттолкнуть его брата.

И какая доля вины за случившееся лежала бы не на Калебе.