Спаси меня - Гийом Мюссо

Они всегда убивают именно тех, кого ты любишь.

Из фильма «Крестный отец» Фрэнсиса Форда Копполы

Сэм вышел из комиссариата в полной растерянности. Он с наслаждением вдыхал свежий воздух. Он поднимался вверх по улице, чтобы не замерзнуть, и поглядывал, не появится ли свободное такси. Стемнело, под ногами поскрипывал снег. Проходя под фонарем, он остановился и достал из кармана факс, который отдала ему Калиста, — это была статья из «Нью-Йорк пост» десятилетней давности — и стал перечитывать.

«ЖЕНЩИНА, ОФИЦЕР ПОЛИЦИИ,

ЗАСТРЕЛЕНА В БРУКЛИНЕ

Прошлой ночью Грейс Костелло, 38 лет, детектив из 36-го округа, найдена мертвой за рулем своей машины. Она погибла от выстрела в голову. Обстоятельства ее смерти до сих пор не выяснены. Известно только то, что в момент гибели ее смена уже закончилась.

Грейс Костелло проработала в полиции Нью-Йорка пятнадцать лет. Она начинала простым патрульным и сделала за эти годы хорошую карьеру. В двадцать шесть лет она стала детективом, и ее участие помогло раскрыть немало преступлений.

Детектив Костелло имела диплом Нью-йоркского университета и Национальной академии ФБР в Квантико. Впереди ее ждало блестящее будущее. В следующем месяце она должна была получить повышение и стать лейтенантом полиции.

У нее осталась пятилетняя дочь».

В статье было две фотографии: официальная, на которой Грейс была в форме, во время приема на работу в полицию Нью-Йорка, и другая, из домашнего альбома, на берегу океана вместе с дочерью, совсем еще малышкой.

Снимки были вполне отчетливые, и Сэм был уверен, что на них изображена та самая женщина, которую несколько часов назад он видел в Центральном парке. Женщина, которая умерла десять лет назад…

Из-за поворота показалось свободное такси. Сэм шагнул вперед и поднял руку. Такси уже сворачивало к тротуару, когда с другой стороны появилась патрульная машина, которая остановилась около Сэма. Окно опустилось, оттуда выглянул хмурый полицейский.

— Мистер Гэллоуэй?

— Да.

— Если вы не против, я бы хотел предложить вам прогуляться со мной.

— Я как раз против. Мне нужно такси, а не конвой.

— Я буду вынужден настаивать.

— Я буду вынужден отказаться. Сегодня я видел уже достаточно людей в форме, и мне не нравятся ваши манеры.

— Не заставляйте меня действовать по-другому.

— Как именно?

— Я мог бы просто выйти из машины и набить вам морду, — меланхолично сказал полицейский.

— Правда? Хотел бы я на это посмотреть.

— Как скажете.

Патрульная машина выехала на тротуар, перегородив Сэму дорогу. Полицейский выскочил на улицу и бросился к нему. Это был коренастый мужчина среднего роста, довольно проворный, несмотря на несколько лишних килограммов.

— Офицер Марк Рутелли, — представился он, кладя руку на кобуру.

Он пристально смотрел Сэму в глаза, и тот прочитал в них железную решимость. Сэм понял: этот человек пойдет на что угодно, чтобы добиться своего.

— Мне кажется, вам следует перечитать то, что написано на вашей машине, — сказал Сэм, указывая на буквы В. П. У., означающие «Вежливость. Профессионализм. Уважение» — девиз городской полиции.

— Нет проблем, — ответил Рутелли. — Я последний раз вежливо прошу. Я бы очень хотел побеседовать с вами.

Понимая, что выбора нет и поговорить с этим чокнутым все равно придется, Сэм смирился.

— И о чем будет разговор?

— О моей бывшей напарнице Грейс Костелло.

Сэм сел в машину, и Рутелли повернул на юг.

— Вы врач, так?

— Да, я педиатр. И я хотел бы понять, что все это…

Рутелли сделал рукой знак, чтобы Сэм замолчал.

— Полчаса назад кончилась моя смена, и когда я вернулся в участок, чтобы забрать свои вещи, один полицейский из центрального управления сообщил мне, что какой-то офицер из двадцать первого участка интересовался Грейс Костелло…

— Да, по моей просьбе, — подтвердил Сэм.

— И этот офицер из двадцать первого участка был уверен, что Грейс жива.

— Она жива! — подтвердил Сэм.

— Почему вы так думаете?

— Я говорил с ней сегодня днем.

Рутелли вздохнул. Сэм заметил, что руки полицейского начали дрожать и что он изо всех сил сжимает руль. Видимо, чтобы не взорваться. Рутелли открыл окно и долго дышал морозным воздухом. Он молча вел машину, проскакивая на красный свет на перекрестках.

Когда машина въехала на Бруклинский мост, Сэм спросил:

— Куда мы едем?

— Туда, где вы поймете, что призраков не существует.

Они приехали в Бенсонхерст, последний настоящий итальянский квартал Нью-Йорка, с тех пор как Маленькая Италия превратилась в аттракцион для туристов.

Рутелли несколько раз объехал квартал, пытаясь найти свободное место. В пяти или шести метрах впереди кто-то оставил на тротуаре кусок картона с угрожающей надписью:

YOU TAKE MY SPASE

I BREAK YOUR FACE.[23]

Марка Рутелли этим было не напугать. Он вылез из машины, отшвырнул картонку и припарковался.

Потом он повел Сэма в маленький ресторанчик, где его, похоже, хорошо знали. Судя по старой неоновой вывеске, ресторан был открыт лет сорок назад. В таком городе, как Нью-Йорк, который постоянно меняется, это было просто невероятно.

— Пойдемте со мной, — велел Рутелли.

Сэм вошел вслед за ним в маленький зал, где вкусно пахло тестом и оливковым маслом. На стенах висели фотографии знаменитых итальянцев, внесших свой вклад в американскую культуру: Синатра, Паваротти, Де Ниро, Траволта, Мадонна, Сталлоне.

Рутелли и Сэм сели за столик.

— Чао, Марко, — сказал хозяин, ставя перед Рутелли едва початую бутылку.

— Чао, Кармин.

Рутелли налил себе стакан, залпом осушил его, и руки у него перестали трястись. Было видно, что он успокоился. Он попросил Сэма рассказать все, что тот знал о Грейс.

Сэм рассказал обо всем, что с ним произошло, начиная со встречи с Жюльет, вплоть до авиакатастрофы и встречи с Грейс в Центральном парке. Когда он замолчал, Рутелли снова наполнил свой стакан, потер глаза, словно пытался избавиться от пелены грусти, которая навсегда заволокла их.