Спаси меня - Гийом Мюссо

В тот самый момент, когда он обрушил на головы французских властей град упреков, дверь на крышу распахнулась и появилась Грейс Костелло. Послушав, как Сэм кричит в трубку, она подошла к нему, отобрала телефон и выключила его.

— Немедленно отдайте телефон!

— Успокойтесь, доктор Гэллоуэй. Вашу подругу обязательно выпустят. Рано или поздно.

— Вот только вас мне не хватало! Если вы будете меня преследовать, я…

— Но вы сами предложили мне прийти!

Сэм хотел опять закурить, но передумал и глубоко вздохнул.

— Итак, Грейс, или как там вас на самом деле зовут, что вы сегодня расскажете? Что вы убили Кеннеди?

— Вы подумали о нашем вчерашнем разговоре?

— Знаете, мне было чем заняться и кроме этого.

— Вы ведь не поверили ни одному моему слову? Не поверили, что я посланник?

Сэм опять вздохнул. Грейс подошла к краю крыши и опасливо заглянула вниз.

Отсюда открывался потрясающий вид на город. Воды Ист-ривер сверкали на солнце, с одной стороны возвышался великолепный небоскреб, с другой, на западе Квинса, тянулась промышленная зона.

— Неплохо, да? — сказал Сэм, подходя к Грейс. — Но вы-то там, на небе, уже должны к этому привыкнуть.

— Ха, отлично! Вы не пробовали писать тексты для комиков?

Она легко взобралась по чугунной лестнице на узкий карниз, на котором торчало нечто вроде антенны. Это было опасное место, и забираться туда было запрещено, но Сэм полез за Грейс, отчасти потому, что не хотел уступать ей в удали, отчасти — чтобы остановить, если ей придет в голову броситься вниз. После смерти Федерики он всех подозревал в намерении совершить самоубийство.

— Похоже, вы не в настроении, доктор. Что-то не так?

— Все не так. Женщина, которую я люблю, в тюрьме, и я только что потерял совсем юную пациентку, к которой был очень привязан.

Грейс грустно кивнула.

— Вы говорите об Анджеле?

— Откуда вы знаете?..

— Сочувствую вашему горю. Я знаю, вы хороший врач, но вас кое-чему забыли научить в университете.

— Чему же это?

— Тому, что бесполезно бороться с ходом вещей, — — ответила Грейс, взвешивая каждое слово.

— Ход вещей! Да что это такое?! Это вы о том, что все предопределено? Я в это не верю.

— Я и не говорю, что нужно быть фаталистом, — вздохнула Грейс, — но нужно понимать, что иногда борьба бесполезна…

— Прекратить борьбу, покориться?.. От меня этого не ждите.

Грейс сухо оборвала его:

— Всем рано или поздно приходится умирать. Ничего не поделаешь!

— Да что вы об этом знаете?

Сэм смотрел на Грейс. На ее лице снова появилось жесткое выражение.

— Я знаю об этом все. Потому что я умерла.

— Вы бредите!

И он тут же пожалел, что дал выход своему гневу. Эта женщина не в своем уме. С ней нужно обращаться как с пациенткой.

— Послушайте, вы в больнице. Может быть, воспользуетесь случаем, чтобы немного отдохнуть?

— Я не устала.

— Я мог бы найти вам палату в отделении психиатрии. У нас отличные специалисты, которые…

— Прекрасно! Думаете, я сумасшедшая? Я мертва, но это не повод оскорблять меня!

— Ну да, а через пять минут вы скажете, что ваш разум захватили инопланетяне…

— Идите к черту!

— Да вы сами меня преследуете!

Грейс опять вздохнула.

— Ладно. Так у нас ничего не выйдет, — сказала она, вставая. — Вы слишком много говорите и слишком мало слушаете.

Она достала из кобуры револьвер и направила на Сэма.

— Тем хуже для вас. Сами напросились.

* * *

Кабинет Сэма представлял собой мрачную комнату, выходившую окнами на реку. На рабочем столе рядом с ноутбуком стояла пустая рамка для фотографий, лежали бейсболка с эмблемой «Янки» и старый бейсбольный мяч с автографом. На стене напротив двери висела пробковая доска с детскими рисунками.

Грейс уселась в кресло, а Сэм, которому она все еще угрожала револьвером, сел на стул напротив нее.

— Теперь вам придется меня выслушать и отнестись к моим словам серьезно. И больше никаких ехидных замечаний, договорились?

— Договорились, — ответил Сэм, одновременно испытывая и страх, и любопытство.

— Начнем с того, что все сказанное мной вчера правда. Десять лет назад меня убили, а теперь, сама не знаю почему, я послана сюда, чтобы выполнить то, что мне поручено.

Сэм хотел ответить, но прикусил язык.

— Вы по-прежнему мне не верите?

— Как я могу в это поверить?

— Хорошо. Тогда как вы все это объясняете?

— Я думаю, что вы не были убиты. Я думаю, что вы устроили представление. Я думаю, что полиция помогла вам исчезнуть, чтобы защитить вас.

— От кого?

— Ну, не знаю. От мафии, от какой-нибудь банды, которая вам угрожала… Я слышал такие истории.

Грейс закатила глаза.

— Вы что, думаете, все так на самом деле и происходит?

Она поднялась с кресла и стала прохаживаться по кабинету, раздумывая, как заставить Сэма поверить ей. Вдруг она ткнула пальцем в статью, лежавшую на столе, где говорилось о ее гибели.

— Скажите, сколько мне, по-вашему, было лет, когда я умерла?

— Тридцать восемь, — ответил Сэм, взглянув на листок.

— Кто изображен на этой фотографии?

— Вы или кто-то очень на вас похожий. Может быть, ваша сестра.

— У меня нет сестры, об этом сказано в моем деле.

Грейс подошла к нему. Двигалась она удивительно плавно.

— Вы в этом разбираетесь?

— В чем?

— В женщинах.

Стоя у стола с револьвером в руках, она слегка наклонилась к Сэму. От нее исходила волна сексуальности. Сэм понял, что она играет с ним, и напрягся, чтобы не дать вывести себя из равновесия.

— Как вы считаете, сколько мне лет?

— Не знаю.

— Ну же, давайте!

— Между тридцатью и сорока.

— Спасибо за тридцать. На самом деле я выгляжу именно так, как выглядела в день своей гибели. Так, словно время для меня остановилось десять лет назад. Вам это не кажется странным?

Сэм не ответил, и Грейс продолжила:

— Сколько же мне должно быть сегодня?

— Почти пятьдесят лет.

— И что, я выгляжу на пятьдесят?