Эми и Исабель - Элизабет Страут

— А почему? — спросила она.

— Его пиздоватая мамаша обвинила меня в том, что я забеременела. — Глаза Стейси снова увлажнились, веки покраснели. — Корова долбаная.

Для Эми это был иной мир! Бойфренды, живущие в собственных квартирах, и матери этих самых бойфрендов, и еще… такие слова!

— Обвинила тебя в том, что ты беременна? Она так тебе и сказала? Прямо в глаза?

Нет, кажется, не очень вежливо курить перед лицом собеседника, она отвернулась, выдохнув струйку дыма через плечо.

— Нет, Полу. Она сказала Полу, — Стейси всхлипнула и утерла нос тыльной стороной руки, в которой была сигарета, — что я растолстела.

— Ну и ну! Вот же дрянь.

Она не могла не посмотреть на живот Стейси, и та проследила за ее взглядом. Так они вместе какое-то время изучали кусочек Стейсиной черной кофты, торчащий из-под расстегнутой куртки.

— Ты не потолстела, — сказала Эми, а сама подумала, что все-таки есть немножко.

Однако худышкой Стейси никогда не была, так что трудно судить.

— Наверное, у меня опухоль, — мрачно изрекла Стейси и посмотрела в небо сквозь переплетение ветвей, — знаешь, эти дурацкие женские опухоли.

— Тебе обязательно надо к врачу, — сказала Эми серьезно.

— В общем, Пол пришел вчера вечером, — продолжала Стейси, — а я ему и говорю: «Вали».

— А он что?

Шум мотора заставил их оглянуться и присесть на корточки. Они так и просидели, глядя друг на друга, пока машина не проехала мимо. Эми поднялась на ноги и протянула руку Стейси, чтобы помочь ей, а та сконфуженно усмехнулась, вставая:

— Видишь, как я отяжелела? — Стейси покосилась на кончик сигареты и выпустила клуб дыма.

— Ты потрясающе выглядишь.

Эми сказала сущую правду: в этой кожаной юбке, черных колготках и черных ботинках Стейси была очень хороша. Эми все бы отдала, чтобы так выглядеть, чтобы и у нее была такая кожаная мини. Ее собственная, сшитая матерью зеленая вельветовая юбка была длиннющая — почти до колен.

— Так что сказал Пол? — спросила она снова.

Стейси глубоко вздохнула и покачала головой, глаза ее почти совсем закрылись от наплыва воспоминаний.

— Хочешь знать, что он сделал? — Она снова тряхнула головой. — Ты не поверишь — он заплакал. — Стейси взглянула на Эми потерянно и задумчиво принялась тереть окурок о ствол дерева, пока тот не стал походить на отточенный карандаш. — Господи, он плакал, блин!

Она отшвырнула окурок в снег, и тот бесшумно упал, испустив последнюю струйку дыма, едва различимую на снежном фоне.

— Боже, — сказала Эми, — а ведь он любит тебя.

У Стейси из горла вырвался громкий хриплый звук, и Эми заметила, что в глазах ее стояли слезы.

— Эти идиотские боты протекают. — Стейси нагнулась, ощупывая пальцем нос ботинка.

— А у меня дырка в подкладке, — сказала Эми. Она распахнула пальто и наклонила голову, исследуя распоротый шов под мышкой, который ничего не значил для нее, просто Эми хотелось поддержать эту нотку близости в разговоре с подружкой. — Это пальто уже старое, да и мне оно все равно не нравится. Расцветка какая-то мужская. В смысле, клетка больше мужчинам подходит. — Эми говорила, лишь бы издавать звуки, чтобы Стейси не казалось, что ее разглядывают. — Я ненавижу всю эту дурацкую одежду.

Стейси все еще стояла, склонившись над ботинком, и Эми краем глаза заметила, что она вытирает нос, а через секунду Стейси выпрямилась и сказала:

— Все нормально с твоим пальто — подкладки не видно.

— Терпеть не могу носить зимнюю одежду, особенно весной, — сказала Эми.

— Ага, я тоже. — Стейси снова утерла ладонью нос.

— У нас перед домом уже крокусы проклюнулись, — сообщила Эми, беря у нее вторую сигарету.

— Прелесть, — ответила Стейси. Прикурив, она протянула спичку Эми. — Смотри волосы не сожги, нюхала когда-нибудь паленые волосы? Тошнотворная вонь. И вспыхивают в одну секунду. — Стейси задула спичку, уронила ее в снег и щелкнула пальцами. — Раз — и вся твоя копна загорится в мгновение ока.

— Класс! — сказала Эми. — А что — это мысль.

Она запахнула пальтишко поплотнее и улеглась на поваленное дерево лицом вверх.

— Эй, не вздумай! — сказала Стейси и умостилась поудобнее на бревне рядом с Эми.

Так они лежали, чувствуя сквозь пальто дрожащие плечи друг друга, и курили.

— Я не сделала домашку по испанскому, — заговорила Стейси чуть погодя, и Эми поняла, что тема Пола Биллоуса закрыта.

— Можешь списать у меня, — Эми показала Стейси кардинала, усевшегося на еловую ветку, — перед уроком.

— Да, но мисс Ланьер догадается, — Стейси равнодушно взглянула на птицу, — все будет слишком правильно для меня.

— Ну, сделай пару ошибок, — предложила Эми, и Стейси кивнула, — но вообще-то она хорошая и ничего не скажет.

Стейси кивнула снова.

Эми пробовала пускать колечки дыма, шлепая по-рыбьи губами и вытягивая кончик языка, как учила Стейси, но у нее мало что получалось — изо рта вылетали цилиндрические облачка. Она уже изнемогала в предвкушении скорой встречи с мистером Робертсоном. (Как-то раз на прошлой неделе он прошел мимо нее, чтобы закрыть окно, и легонько, еле заметно коснулся ее плеча.) Ей хотелось спросить Стейси насчет Пола, но касаться этой темы было бы невежливо. Ее так и тянуло снова взглянуть на живот Стейси, но она боялась, поэтому сосредоточилась на дымовых колечках. Интересно, Стейси думает, что беременна, или это только домыслы матери Пола? Вообще-то женщин, которые уже бывали беременными, не проведешь. Это знала даже Эми.

— Тут все дело в тренировке, — говорила Стейси, выпуская несколько превосходных дымовых колечек.

Подруги смотрели, как они плыли в воздухе, становясь более широкими и рыхлыми, а потом вовсе теряли очертания и исчезали в еловых лапах. Кардинал стрелой взлетел со своей ветки и скрылся в перелеске.

— Бедняжка мисс Ланьер, — сказала Стейси.

Эми кивнула. Девочки любили учительницу испанского. Она носила слишком короткие платья, которые ей не шли, потому что у нее были некрасивые ноги. До колен — еще ничего, но вот выше ноги расходились в стороны рогаткой. Еще она любила обтягивающие нейлоновые платья без подкладки. Эти платья прилипали к телу, демонстрируя контуры нижнего белья и колготок. Именно Стейси выдвинула идею, что мисс Ланьер влюблена в директора — рыхлого, невзрачного и уже немолодого.

— Кстати, он такой стеснительный, — сказала Стейси, — могу поспорить, он и на свидании-то ни разу не был. До сих пор живет с матерью.

Эми поняла, что колечки у нее уже не получатся, и выбросила сигарету в снег.

— У них получились бы уродливые и милые детишки, — улыбнулась Эми.