Арабская кровь - Таня Валько

– Ты ничего не говорила о том, что вы хотите иметь ребенка, – удивляется мать, разочарованная тем, что у дочери по-прежнему есть от нее тайны.

– Это не то, чем можно хвастаться. – Молодая женщина сжимает губы и выразительно смотрит на Кингу. У нее по спине бегут мурашки: она напряглась, ожидая, что эта болтушка через минуту выдаст ее страшную тайну.

– What’s the problem? – У них за спинами неожиданно появляется Лукаш.

– Women’s matter, – деликатно отвечает доктор Амир.

– Моя подруга кричит «караул» и делает большую тайну из того, что они не могут зачать ребенка, – выпалила по-английски прямолинейная Кинга, а мать, Дарья и Марыся от стыда заливаются краской.

– Как по мне, то это действительно очень деликатное дело и не самая лучшая тема под котлеты. – Отчим Марыси ставит на место сплетницу, окатывая ее холодным взглядом, а Хамид застыл на месте, словно соляной столп.

– Вижу, что все знают тайну нашего алькова, – язвительно шепчет он, наклонившись к уху жены. – И только меня ты в это не посвящаешь, любимая. – Он крепко сжимает ей руку.

Они ждут заказ более часа, потому что в выходные дни в ресторанах полно как жителей поселка, так и их гостей. У столика атмосфера более чем тяжелая, хотя мать, отец и Амир стараются всех раскрепостить. Домашнее вино и пиво льются рекой, а через некоторое время Хамид приносит из бара бутылку черного «Johny Walker».

– Хорошая ли это мысль? – Дорота пробует удержать зятя от того, чтобы тот напился.

Но Хамид только бросает на нее выразительный взгляд, и при этом его черные как уголь глаза полны злости и нескрываемой неприязни.

– На праздники все выезжают из Саудовской Аравии, – говорит Кинга, которая ни на что не обращает внимания и, похоже, собирается затронуть щекотливую тему. – А что вы собираетесь делать? – обращается она к супругам бен Ладен.

– Я не знаю, – отвечает вполголоса Марыся.

– У меня сдача самого большого в Эр-Рияде проекта, – поясняет Хамид. – До тридцать первого декабря должны закончить, а план валится каждый день.

– Да, действительно, не стоит: просто подвиг перестроить автострады в целом городе за два года. Чрезвычайно быстро, – хвалит Дорота.

– Дорогие, если есть деньги, то можно горы перевернуть! – Кинга недооценивает смелое начинание.

– До сих пор это стоило более десяти миллиардов долларов, – сообщает Хамид с гордостью патриота.

– Ну, видите, основа – это бабки! – подытоживает болтливая молодая полька.

– Я не согласен с тобой, моя дорогая. – Лукаш чувствует, что женщина хочет досадить саудовцу. – Кроме денег, нужны еще воображение и креативность.

– И в первую очередь нужно иметь желание инвестировать деньги на доброе дело, а не только проедать их или прятать в собственный карман, – замечает Дорота.

– Тоже мне! Они имеют столько…

– Слушай! – Марыся нервничает и говорит на повышенных тонах. – Ты определенно должна как можно скорее поехать в отпуск или вообще уехать из этой страны, если так к ней относишься.

– Может, снова сменим тему? – Хамид немного расслабляется. Он доволен, что его жена и ее родня приняли его сторону.

– Мы, пожалуй, тоже выедем недели на три. – Дорота, похоже, не слышит зятя и продолжает: – Не удастся поехать с нами? Хотя бы на неделю?

– Я точно не смогу, но Мириам ведь может к вам присоединиться, – говорит Хамид.

– А что с ее визой? Что с паспортом? – Мать помнит, как они искали документ, и хочет убедиться, что все в порядке.

– Виза на пребывание у нее уже давно есть, а re-entry будет в течение недели.

– А где паспорт, его нет дома? – проговаривается Дорота.

– Важные документы я держу в сейфе в бюро: несмотря на охрану, наши саудовские виллы не являются безопасным местом, – признается мужчина. – Если хочешь ехать, только скажи, – обращается он к Марысе. – Хорошо иногда поговорить открыто и без обиняков, правда? – Он внимательно смотрит в глаза своей избраннице, которая со времени приезда в Саудовскую Аравию так от него отдалилась.

– Ты прав. – Марыся нежно гладит мужа по руке. – Мы должны над этим поработать.

– Так что, доченька? Хотела бы с нами поехать? – не обращая внимания ни на что, мать кует железо, пока горячо.

– Смывайся с нами в Польшу, сестричка! – просит Дарья на молодежном сленге. – Снег будет идти! Пойдем кататься на санках, лыжах, коньках, – искушает она.

– Не знаю… – сердце девушки разрывается между мужем и польской родней.

– Встретилась бы со старой бабушкой! – Сестра использует мощный аргумент. – Неизвестно, сколько она еще проживет.

– Мое место рядом с Хамидом, – принимает Марыся окончательное решение. – Во время праздников попробую что-нибудь приготовить. Может, тебе понравится? – обращается она к супругу, а он, очень счастливый, обнимает ее.

– У тебя нет никаких рождественских украшений! – Дорота расстроенно хватается за голову. – Возьми наши, – приходит ей в голову хорошая идея. – Нас ведь здесь не будет. И записи с колядками тоже.

– Не стоит, – вмешивается Хамид. – На днях я еду в командировку в Бахрейн, Мириам может ко мне присоединиться, пусть сама решит. Там этого, кажется, полно. Будем надеяться, что нам удастся перевезти это через границу.

– Прекрасно! У меня будет своя елка! Я так рада! – Марыся бросается мужу на шею, а мать и сестра, видя распирающее молодую женщину счастье, уже не уговаривают ее выехать.

– Моя дочь – взрослый человек, и у нее собственная жизнь, – подытоживает Дорота с грустной улыбкой на лице. – Все хорошо, так и должно быть. Еще когда-нибудь вместе выберемся, – обещает она.

– Может, в Ливию, мама? – выпаливает Марыся.

– Почему нет? Посмотрим. Весной там красиво.

Семья, знакомые и почти все экспатрианты оставляют глубоко мусульманскую Саудовскую Аравию, чтобы провести Рождество и Новый год в своих христианских домах или в менее строгих исламских странах Ближнего Востока. Чаще всего выезжают в Арабские Эмираты, Катар, ближайший Бахрейн, поскольку, несмотря на то что там доминирующая религия – ислам, они хорошо воспринимают христиан и организуют рождественские торжества, базары, празднества. К тому же там есть костелы, в которых верующие могут помолиться.

– Будь готова к завтрашнему утру, – говорит загнанный в последнее время Хамид, который забегает к жене на минутку. – У меня скоро башка отвалится.

На следующий день Марыся терпеливо ждет мужа, с десяти часов буквально сидя на чемоданах. Со дня приезда в Саудовскую Аравию она не покидала страну ни разу и сейчас вся дрожит от волнения.

«У меня есть паспорт, есть виза, а моя мама только зря перевернула все в моей голове, заставив относиться к мужу с неприязнью и подозрительностью, – думает молодая женщина. – Наверное, она сделала это невольно, но если я и дальше буду слушать ее советы и находиться под ее влиянием, то мой брак разобьется вдребезги. Я должна это как-то уладить. У меня ведь добрый, только немного скрытный и замкнутый муж. Во время праздников снова начнем разговаривать друг с другом, как это было в Йемене, и все будет хорошо, – обещает она себе. – Нужно наконец-то вместе пойти к гинекологу. Надо покончить с этими секретами». В очередной раз она смотрит на часы. Уже начало двенадцатого.