Не нужно молчать - Аарон Хартцлер

БЕН ВЪЕХАЛ НА ШКОЛЬНУЮ ПАРКОВКУ с заднего входа, мимо футбольного поля и спортивного зала, чтобы высадить нас как можно ближе к нашим машинам и при этом не попасться на глаза новостникам. Те по‐прежнему дежурили у ворот. Стоило нам вылезти из «Эксплорера», как мама Тайлера принялась забрасывать его эсэмэсками, куда это он подевался. Я знала, что должна как можно скорее отвезти его домой, но не могла расстаться с Беном вот так. Я перебросила Уиллу ключи.

– Заведи тачку, я подойду через минуту.

Линдси клюнула меня в щеку.

– Ух и повеселимся же мы на выходных! У тебя отпадное платье.

Кристи стукнулась со мной кулаками, и они с Линдси разбрелись по своим машинам. Рэйчел помедлила, глядя на фургоны телеканалов. Сейчас прожекторы были потушены – до шестичасового выпуска новостей еще оставалось время. Пара репортеров из разных съемочных групп курили возле барбекюшницы, поставленной командой «Тринадцатого канала». Их смех таял где‐то в кронах деревьев, и мне невольно вспомнился ястреб Стейси. Я подняла голову, но мы стояли слишком близко к краю парковки – гнездо с такого ракурса было не видно.

– Как думаете, долго еще они будут тут торчать? – спросила Рэйчел.

Бен проследил за ее взглядом.

– Пока все не уляжется.

– А если не уляжется?

Они дружно обернулись в мою сторону – и я запоздало сообразила, что озвучила вслух мысль, которую собиралась оставить при себе. Бен снова посмотрел на фургоны новостников.

– Отец Дуни этого не допустит.

Он произнес это с уверенностью, которая одновременно вселила в меня спокойствие и заставила руки покрыться мурашками. Как бы я ни хотела, чтобы все это оказалось дурацким недоразумением, в голове продолжал звенеть тревожный колокольчик – словно далекий гул мухи, попавшей в ловушку между оконными рамами. Время от времени он замолкал – а потом, в ситуациях вроде этой, принимался звучать с новой силой.

Что, если это правда?

Что, если ничего не уляжется, потому что это правда? Что, если все уляжется, хотя это правда?

– Вмешалась полиция, – тихо сказала Рэйчел, будто отвечая моим мыслям. – Четырех человек арестовали.

– Ну, полиция так и работает, – заметил Бен.

– Не всегда, – возразила я. Напряжение, скопившееся во мне за время молчания в магазине Конни, достигло критической отметки. Я должна была спустить пар немедленно – пока не взорвалась на части и не забрызгала всю парковку.

Что отразилось в глазах Бена – тревога или смущение? Я бы не поручилась. Конечно, безумие последних дней давило на меня так же, как и на остальных. Но я просто не могла оставить эту тему – хотя была бы счастлива поговорить о чем‐нибудь другом. О чем угодно, на самом деле.

– В ту субботу я тоже напилась в хлам.

– И что? – спросила Рэйчел. – Кейт, ты не такая, как Стейси. Ты ни в чем на нее не похожа.

– Но мы похожи! Мы ходим в одну и ту же школу. Учимся в одном классе. Мы ровесницы. В тот вечер я почти так же набралась…

– Нет. – Рэйчел покачала головой, заметно побледнев. – Нет, не так. На том снимке она была чуть ли не в отключке.

Бен стоял так тихо, что я оглянулась через плечо – проверить, не ушел ли он еще. Обычно яркие, подмечающие каждую мелочь глаза Рэйчел были распахнуты от ужаса. Мне хотелось заверить ее, что все будет хорошо, но компас внутри меня указывал в другую сторону.

– Я просто не могу избавиться от… – начала я и осеклась. Слова застряли в горле.

– От чего? – спросил Бен.

Я сделала глубокий вдох.

– От мысли, что это не слухи. Что на той вечеринке действительно случилось что‐то ужасное.

– Да ну, – ответил Бен, притягивая меня за талию – его привычный способ без слов сказать «все в порядке». – Журналисты раздувают из мухи слона. Что у нас есть? Одна фотография в инстаграме, из которой пытаются сделать скандал.

– Полиция не арестовывает подростков из‐за одной фотографии, – возразила я.

Бен нахмурился – но не сердито. Может, задумчиво?

– Что ты имеешь в виду?

– Наверняка есть что‐то еще, о чем мы не знаем. Полиция не заковывает людей в наручники, если в истории нет доли правды. Они должны были получить ордер.

Бен улыбнулся и покачал головой.

– Если тебе нужна правда и ничего, кроме правды, я бы не советовал обращаться к Стейси Сталлард. Особенно когда речь идет о той вечеринке.

– Замолчите. Оба. Никто из нас не знает, что там произошло. – Рэйчел старалась говорить уверенно, но мне показалось, что она пытается убедить скорее себя, чем меня и Бена. – Никого из нас там не было.

Бен невесело мне улыбнулся.

– И слава богу. Я даже рад, что ты набралась до того, как мы успели влипнуть в эту историю. Кажется, после нашего ухода Стейси сделала что‐то, о чем сильно пожалела наутро.

– Да уж, – сочувственно кивнула Рэйчел. – Похоже на то.

Мне хотелось спросить, как она может быть так уверена. Сказать, что у Стейси явно недостаточно актерских способностей, чтобы поставить на уши всю полицию Корал-Сэндза. Но вместо этого я лишь улыбнулась и сжала плечо Рэйчел.

– Увидимся завтра?

Она кивнула, так и не улыбнувшись в ответ, и направилась к своей машине. Уилл принялся сигналить мне из тачки. Он сидел за рулем, опустив стекло; Тайлер рядом возился со стереосистемой. До нас донесся прилипчивый попсовый мотивчик: «Спящая красотка, хэй, не выходи из комы…»

– Мне пора, – сказала я. – Никакого спасения от этих родственников.

Бен рассмеялся и притянул меня ближе, чтобы поцеловать на прощание. Нежность его губ наконец заглушила вопросы, мечущиеся у меня в голове. Я постепенно расслабилась. Через минуту или около того мы оторвались друг от друга, и Бен пристроил подбородок у меня на плече.

– Лучше? Я кивнула.

– Просто я в растерянности.

– Из-за меня?

– Из-за чего угодно, кроме вас, мистер Коди.

– Отлично, мисс Уэстон, – улыбнулся он. – Тогда моя работа здесь завершена.