Скунскамера - Андрей Аствацатуров

Хорошо, когда есть куда выйти, ежели сделается вдруг противно или, не приведи господь, затошнит.

А если выйти некуда? Что тогда?

Ведь история пока не знает случаев, чтобы кто-нибудь добровольно покинул архипелаг детства. Оттуда не убежишь.

Останешься.

Останешься с таким чувством, будто сидишь в самолете.

Тошнит, а выйти некуда.

1999 год. Конец августа.

Мы с Люсей сидим в самолете.

Возвращаемся из жаркого расслабленного Крыма в Ленинград. В холодные улицы, в работу, в погоню за деньгами и продуктами питания.

Самолет Ту-134. Ветеран отечественных авиалиний. Для кого-то самолет — стальная птица, для кого-то — метафора творческой фантазии. А лично для меня — камера пыток, в которой мучают тошнотой. Правда, на такой случай предусмотрены гигиенические пакеты. Но их наличие ничуть не успокаивает. Я напряжен.

— Отвлекись. — советует Люся. — О, господи! Что за мужчина мне достался! Слава богу, что я тобой развелась. На вот, держи своего этого… Сэлинджера.

Я послушно открываю книгу и начинаю читать про умного мальчика Тедди, который хотел, чтобы человечество вытошнилось яблоком. Но погрузиться в Сэлинджера мне не дают те, кто за спиной. Там сидит беспокойная мамаша и капризный мальчик. Мамаша кряхтит и ворочается, то и дело толкая спинку моего кресла. Мальчика зовут Жорик. Это я уже успел усвоить. Он постоянно что-то требует громким картавым голосом. Теперь Жорику хочется яблоко.

— На, возьми! — говорит мама.

Раздается громкое чавканье.

— Ненавижу такие звуки! — сердится Люся и откидывается на спинку сиденья.

— Да… — соглашаюсь я над книжкой.

— Что «да»?! — раздраженно бросает Люся. — Ты, когда за столом, сам ничуть не лучше! Тоже чавкаешь, как свинья.

Свиньи не чавкают. Они хрюкают. Но возражать Люсе я не решаюсь. Она все детство провела в деревне и, наверное, хорошо изучила повадки животных. Внезапно чавканье прекращается.

— Мама! — раздается голос Жорика. — А когда чег'вяка едят ему пг'иятно?!

— Что?!! — вскрикивает мама. — А ну дай сюда!

Жорик начинает реветь белугой, но тут же получает новое яблоко и успокаивается. Снова слышится яростное чавканье. Яблоко отчаянно хрустит. Жорик чавкает. Гудят турбины. Хрустит яблоко. Жорик чавкает. И, кажется, этому не будет конца.

— Ну, все, блин, началось! — комментирует Люся. — С приветом, Шишкин!

Это фраза из детской книжки «Витя Малеев в школе и дома». В трагические минуты Люся любит ее повторять. Книга, кстати, очень интересная. Эпохи борьбы хорошего с лучшим. Всем рекомендую.

Наконец, позади наступает тишина. Яблоко, по всей видимости, уже съедено.

— Мама! — громко спрашивает Жорик. — А ског'о мы будем рг'вать?!

— Тише ты! — шипит мама.

Но Жорик ее не слушается.

— А где кулек, чтобы рг'вать?!! — кричит он на весь салон.

Пассажиры начинают смеяться. Многие оборачиваются. Некоторые даже привстают со своих мест, чтобы разглядеть Жорика.

Я забываю про Люсю, про Сэлинджера и смеюсь вместе со всеми. Становится легче. Оставшееся время я разглядываю в иллюминатор огромное крыло реактивного самолета и большие ватные облака.