Зеркало судьбы - Александр Колупаев

– Нет, чего-то явно не хватает для правдоподобия! – морщится Игорь от недовольства он.

– Ничего, ничего Игорек, суетится вокруг него Спиридон Степанович, мы сейчас кетчупом все подправим. Ты какой кетчуп больше любишь? Вот мне по нраву так «Махеев» – что-то подкрашивает он на лице Игоря.

– Спиридон Степанович, вы что? Нам кетчуп не на приправу к шашлыкам выбирать!

Спиридон Степанович, достает из холодильника кетчуп и наводит последние штрихи на разукрашенной физиономии Игоря (может на рубашку тоже?)

Входит Иван Михайлович, с ведром в котором видны листья и веточки.

– Ну как? – явно любуясь своим творением, вопрошает Спиридон Степанович.

– Хорош, ну хорош! – восхищается архитектор гримерным искусством своего тестя.

Укладывает на коврик веточки, листья, имитируя землю парка или лужайки.

– Давай, Игорек располагайся, – жестом приглашает он жениха своей дочери.

Спиридон Степанович, помогает Игорю, лечь более правдоподобно:

– Не, ты на спину сначала давай, – командует он, суетясь вокруг с фотоаппаратом.

Делает несколько снимков, затем усаживает его и снова щелкает фотоаппаратом.

Все мужчины так увлечены действием, что не замечают, как в комнату входит Ирина.

– Что здесь происходит? Выглядывает она из-за спины деда.

– Вы что сделали? С ума оба сошли что-ли?! – отталкивает отца и деда.

В ужасе хватает опешившего от неожиданности Игоря.

– Мой миленький, что, где, у тебя болит?

– Ничего, ничего, это мы так шутим – оправдывается Игорь перед ней.

– Хороши шуточки! Вон синячина под глазом, какой, да и кровь на лице у тебя!

– Да не вопи ты, Иришка, – смотри вот – Спиридон Степанович пальцем собирает с лица немного кетчупа и отправляет себе в рот.

– Не дури, дед! – кричит Ирина.

– Да, «Махеев» это сила! – причмокивает дед.

– Ты же сама хотела заказать отбивную из Игорька, вот мы и решили, чего деньгам зря пропадать в другом кармане, сами тебе таким вот способом предъявим фотодокументы. И были ваши денежки – а стали, наши! – пытается успокоить внучку дед.

– Ну, вы то, понятно из – за денег старались меня надурить, а ты? – в гневе обращается она к Игорю, – ты как в этой компании заговорщиков, да собутыльников оказался?

– Да ты тоже хороша, – оправдывается Игорь, – заказать меня решила! Да я Светку чисто по дружески, по – соседски, подвез до института, у тебя «ревнушки» уже до потолка!

– Я с твоими соседками, ещё разберусь, а вы, господа предки, как вы могли сподобиться на такой обман, между прочим – статья за мошенничество! – наступает Ирина на мужчин.

– Мы же хотели как лучше, – Спиридон Степанович, потихоньку наводит порядок в комнате.

– Дед, у вас – хотели как лучше, а вышло как всегда – попойка,– Ирина отряхивает мусор с одежды жениха.

Иван Михайлович, с легким стоном охватывает голову руками.

– Что, что, Ваня, болит? – тесть весь в участии суетится вокруг.

– Папочка, что с тобой, голова болит? – Ирина участливо поддерживает отца под локоть.

– Нет, нет, не сильно, Иван Михайлович убирает руки от головы, – голоса, какие-то странные голоса и шум, как будто люди на базаре или шум городских улиц, странный такой шум!

– Скорую давай вызову тебе? – озаботилась внучка.

– Нет, нет, сейчас все пройдет, мне еще мусор с коврика убрать и лампу чинить! протестует Иван Михайлович.

– Да брось, ты на фиг её, эту лампу! – тесть бодрит зятя.

– Так! Куда это выбросить мою лампу? Папочка, кто давал тебе право распоряжаться моим имуществом? – с ходу завелась, вошедшая Галина Спиридоновна.

– И, что я вижу? Мусор на полу, лампа, в каком состоянии моя лампа? И, что, наконец, это? – Галина Спиридоновна берет со стола бутылку, – и, позвольте узнать, что здесь делает мой несравненный папочка?

– Ты почему весь в крови? – обращается она к Игорю, которого пытается закрыть собой Ирина.

– Ну, я, это … , – мнется отец, – вот, помочь Ване пришел!– находится, наконец, Спиридон Степанович.

– Ага, помочь, Ване топтать диван! Вон у него и так живот растет от лёжки! – начала разогреваться в скандале Галина Спиридоновна.

– Если пузо трет колени, это братцы всё от лени! – уныло пошутил Спиридон Степанович.

– Любезный папочка! – в голосе Галины Спиридоновны прорезался металл, – ты приходишь поддержать не меня, а любимого зятька! Все потому, что пьете вы вместе, господа собутыльники! А принесли ли вы хоть копейку в дом? Все я, да я! И за грузчика, и за продавца, а от вас толку? Как не было, так и нет! – разошлась Г. С.

– Галина?! Ты чего раскипятилась? – пытается урезонить её отец, – вон Иван ночами мучается, чертит дома, да дороги! И это ты называешь, не работает? – вступился за зятя Спиридон Степанович. Лучше бы этого он не делал, как будто бензином стал тушить пожар.

– Ты называешь это работой? Вот эту никому ненужную мазню, эти заумные рисунки – работа? И сколько за такую работу заплатят моему дражайшему супругу?

– Да если он выиграет конкурс, так скупит все магазины города! – пытается восстановить правое дело Спиридон Степанович.

– Ой, ну насмешил меня папочка, ой сейчас заплачу от восторга! Да за его бумажонки и тысячу никто не даст! Готова поспорить, если кто заплатит за эту художественную стряпню хоть сотню, то я съем собственную шляпку без горчицы и майонеза!

Сбрасывает с дивана рулоны чертежей, снимает и бросает на стол модную шляпку.

– Вытри наконец, кровь с лица! – подает мимоходом салфетку Игорю, – Ирина ты не мельтеши, сядь, у меня разговор будет, серьезный разговор, к нашим дорогим мужчинам!

Вынимает из сумочки папку, выхватывает из неё документы.

– Давай-ка, муженек, подведем итоги нашей семейной жизни! Ты чуть-чуть мне помогал в организации дела по первому магазину, денег, которые ты поначалу приносил со своего горячо любимого института, едва-едва хватало на школьные принадлежности твоей дочери! Последние шесть лет ты буквально сидишь на моей шее! Я по копеечке собирала деньги, я расширяла бизнес, чтобы наша дочь не была в этой жизни нищенкой! Ты палец о палец не ударил что бы твоя семья жила в достатке!

– Но, Галочка …, робко пытается вставить слова Иван Михайлович.

– Ни каких но! – в голосе Г. С. звучит сталь, – ты тряпка! Неудачник! И бездарный человек! Я развожусь с тобой! Может, когда ты поживешь в нищете, тогда немного поумнеешь! Ты не можешь претендовать на мой бизнес, я оставляю тебе квартиру, все остальное мое! А если ты не согласен, можешь предъявить претензии моему адвокату!