Одного человека достаточно - Эльс Бэйртен

– Тебе, наверное, было очень тяжело из-за этого, – вздохнул Луи.

Я пожал плечами.

– Я сделал то, что должен был. И сделал бы это снова.

Не могу сказать, что с самого начала было просто. Вдобавок ко всем моим несчастьям я лишился карьеры, а я так любил гонки. Но каждый день я собирался с силами и делал то, чего от меня ждали, и делал это с улыбкой. И люди улыбались мне в ответ. Я хорошо справлялся, говорили они мне, моя мама должна быть довольна. И должна гордиться мной, да. Потому что именно у нее я всему учился: когда Этьен сидел над книжками, я помогал ей в баре. С чего начинать разговор с клиентами, что делать или не делать с человеческим горем, которому становишься свидетелем, как разбираться с пройдохами и скандалистами и как реагировать, если они задели тебя за живое, – все это она передала мне. «Никогда не спорь с пьяницами, мой мальчик, в крайнем случае начинай считать в уме, ведь чем больше они пьют – тем толще твой кошелек. В худшем случае закрывай кран и выгоняй хамов. И не переживай из-за этого, сам увидишь: как только они проспятся и вспомнят, за что ты их выгнал, они тут же приползут, поджав хвост. Помни, мой мальчик, стыд – прекрасная добродетель. И как же ты их встретишь? Скажешь – кто старое помянет, тому глаз вон. Скорее всего, они сами не вспомнят, что ляпнули накануне вечером. Тогда сперва спроси себя, стоит ли им напоминать об этом, и если да, то правильно выбирай слова. Никогда не сжигай мосты. Ты держишь кафе, и ты не выживешь без своих клиентов. Отращивай толстую кожу и всегда останешься в выигрыше».

Она заходила совсем нечасто. Все в порядке, мой мальчик? Я только заглянула узнать, всего ли вам хватает, все ли ведут себя прилично в баре? И даже если последние пару часов я стоял и слушал отборный бред, мечтая просто умчаться прочь на велосипеде, в этот момент я понимал, что мне всего хватает. Моя мама умела смотреть по-особенному.

А Этьен не умел. Хоть он и был на десять лет старше, на десять лет благоразумнее и на много-много лет умнее, по большей части он меня просто нервировал. Стоило только зайти к нему в кабинет, как он начинал о цифрах. Если они в ближайшее время не пойдут вверх, мы можем закрывать кафе. Неужели в нашей деревне нет никого, кроме тех трех с половиной калек, что каждый вечер торчат в баре до закрытия?

К моему удивлению, Луи тоже обратил на это внимание.

– Сколько мы тут уже сидим совсем одни? Два часа? Я поражаюсь, как вы еще держитесь на плаву.

– Народ скоро подтянется.

– Его подтянется мало. И скажу тебе почему. Ты отпугиваешь людей своим грустным лицом.

Грустным? Я? Я изумленно посмотрел на него.

– Может быть, стоит начать с того, чтобы немного освежить ваше кафе. Маляра тут, кажется, не было уже много лет. И это я еще молчу про занавески. Если попробовать их постирать, боюсь, они просто развалятся. Пусть Стелла выберет новую ткань, теплого цвета – красный всегда хорош. А ты берись-ка за кисть и начинай красить. Летние каникулы начнутся на следующей неделе, и тогда я смогу вам помогать. Немножко усилий и денег – и у тебя будет новое кафе, вот увидишь. А в новом кафе тебе самому станет радостнее. А радостные люди привлекают других. Ну, что думаешь?

Я уже давно не видел такого энтузиазма на лице Этьена.

– И Луи хочет нам помочь?

– Он сказал, с удовольствием.

– Тебе повезло с таким другом, как он.

Друг. Слово из тех времен, когда я еще ходил в школу и строил планы о том, что будет после. У меня тогда были друзья, у них были мечты, и почти все они теперь живут в городе. В гонках у меня были партнеры по команде. Партнеры были нужны, чтобы вместе выигрывать гонку; в лучшем случае они тянули тебя, чтобы ты мог вырваться вперед, но выкладываться ради того, чтобы ты засиял?

Этьен был чертовски прав. Мне повезло.