Искренне, безумно, по-королевски - Дебби Риго

Когда меня просят остаться для фотосессии и пообщаться с председателем комитета, я больше не вижу ни единого намека на присутствие Оуэна и Келси. Председатель представляется мне и маме. Женщина кажется менее грандиозной, чем ее титул, и очень любезной. Чтобы пообщаться в тишине, она отводит нас в комнату обслуживающего персонала.

К счастью, папуля занят общением с новым другом барменом, поэтому у нас появляется возможность поговорить без перерыва в течение нескольких минут.

– Извините, что задерживаю вас, но это неотложная ситуация, – говорит она. – После тщательного рассмотрения комитет и я решили аннулировать ваш грант.

– Подождите. Что? – изумляется мама.

Мне становится плохо. Я правильно слышу?

– Вы не виноваты, Зора. Вы прекрасная ученица и выдающийся лидер сообщества. Мы просто обеспокоены… У нас возник конфликт интересов.

– Не понимаю, – говорю я.

– Речь идет о ваших связях с принцем Лендерела.

С Оуэном? Мое смущенное молчание говорит о многом.

– Крупнейшим спонсором награды является королевская семья Лендерела.

– Я… я не знала, – отвечаю.

Однажды я врезалась в стеклянную дверь кофейни, и сидящая внутри толпа засвидетельствовала это. У меня не было возможности не входить туда, потому что это был первый день на работе. Умножьте то унизительное чувство на сто, и вы получите нынешний момент.

Я думаю о детях, которым дала обещания. Думаю о мисс Нельсон и всех людях, собравшихся в центре для прямой трансляции события.

– Вот они. – Бармен ведет к нам отца.

– Спасибо, брат. – Отец похлопывает его по плечу, и тот уходит.

При виде нас выражение его лица тотчас меняется.

– В чем дело?

– Они отменяют награду нашего ребенка, – объясняет мама.

Услышав ее разочарованный голос, я снова возвращаюсь в режим разрешения кризисов. Я не хочу, чтобы она беспокоилась обо мне.

– Нет, кому-то придется объяснить мне, почему это происходит. – Голос папы повышается, когда нарастает гнев.

– Мы понимаем, что, скорее всего, Зора не знала о принадлежности принца, – говорит председатель, – но сопредседатель и адвокат все же посоветовали отменить наше решение и предложить следующему кандидату.

Папа смотрит на меня и отходит на несколько шагов. Я знаю этот шаг, потому что сама так делаю, если давление неумолимо продолжается. Тот факт, что ему нужно многое наверстать, только усугубляет ситуацию. Когда он познакомился с «моим другом Оуэном», то не понял, что Оуэн и был тем принцем, о котором идет речь.

Мама молча гладит меня по спине, а я тем временем пытаюсь проглотить ком в горле.

– Зора, я знаю, вы много работали, – искренне говорит председатель. – Мы уважаем вашу конфиденциальность и конфиденциальность принца, поэтому сообщим, что комитет ошибся в подсчете баллов. Но у нас есть для вас хорошие новости. Независимо от нашей организации корпоративный спонсор из Нью-Джерси, присутствующий сегодня вечером, был вдохновлен вашей историей и хочет пожертвовать пять тысяч долларов. Они скоро с вами свяжутся.

Она вновь приносит извинения и заверяет нас, что они не будут разговаривать с прессой, но выпустят официальное заявление с объяснением ошибки в расчетах и объявлением нового победителя.

Единственным человеком, имеющим отношение к церемонии награждения и школе, кроме Оуэна, является Келси. Но я отбрасываю любой соблазн сделать ее злодейкой. Это было бы слишком легко и слишком ожидаемо.

Папа возвращается, как только председатель уходит.

– Ты имеешь в виду того парня, которого представила мне? Того парня, который едва мог взглянуть мне в глаза или дать прямой ответ? Это твой принц?

– Кенни, сейчас не время, – перебивает мама.