Полночь в кафе «Черный дрозд» - Хэзер Уэббер

Мысленно я успокаивала себя: это был кошмарный сон, только и всего. Папа в порядке. Он полностью здоров. Цел и невредим.

Если бы он умирал, я бы заметила…

Или нет?

Анна-Кейт

Наутро я проснулась в тишине, еще до будильника, и сразу вспомнила, где нахожусь: в Уиклоу, с черными дроздами.

Несмотря на вчерашнюю суматоху, я чувствовала себя не изможденной и разбитой, а, напротив, свежей и отдохнувшей. Я села на кровати и подумала, что хорошо бы выпить кофейку: очень люблю травяной чай, но предпочитаю начинать день с кофе. А как насчет ежевики, которую Саммер принесла накануне? Не испечь ли мне «Коблер» по рецепту Зи? Пожалуй, это идеальный завтрак. Вчера у меня не было времени с ним возиться, а сегодня есть.

Я наскоро приняла душ, оделась и забрала волосы в пучок. Прежде чем спуститься в кафе, я прошлась по второму этажу, где раньше жила Зи. В обстановке гостиной проявились бабушкина приверженность к минимализму (из мебели – только самое необходимое, никаких безделушек) и прекрасный художественный вкус. Стены цвета баклажана. Зеленый, как мята, мягкий диван и одно-единственное кресло в цветочек. Маленькая кухонька тоже оказалась полупустой: видимо, потому, что Зи в основном готовила внизу.

Бабушкина спальня выглядела светлой и праздничной благодаря лимонно-желтым стенам, а еще белоснежному постельному белью и занавескам – таким же, как в комнате, которую занимала я. Только у меня стены были зелеными, как лист мелиссы. Весь второй этаж походил на красочный, цветущий сад. Повсюду ощущалось незримое присутствие Зи.

Я шагнула к окну. Большинство орнитологов разъехались, но некоторые решили задержаться и теперь дремали прямо на траве, в спальных мешках. Сэр Птицелюб прохаживался с биноклем в руке. Странно, что он еще не вернулся к себе в Мобил.

Я уже собралась идти вниз, как вдруг заметила на карнизе что-то зеленое. Недоумевая, что бы это могло быть, раскрыла окно и, наклонившись, обнаружила маленький листочек, придавленный сверху камушком.

Значит, черные дрозды вчера все-таки подали мне знак! Это они принесли сюда лист. Я ведь видела, как опустились их головы, но из-за темноты и слез не различила, что они держали в клювах.

Улыбнувшись, я осторожно подняла нежный листок в форме сердечка и повертела в руках. Он пожелтел и пожух по краям, словно подавая сигнал, что дерево в беде. Вся моя душа откликнулась щемящей болью на его немой крик о помощи.

Это был лист шелковицы.

Торопливо натянув кеды, я сбежала по лестнице, через кухню выскочила во двор – дверь со стуком захлопнулась за моей спиной – и помчалась к шелковицам.

Некоторые ягоды – невызревшие, белые, зеленые и розовые – осыпались за ночь и валялись внизу, на траве. Листья пожухли и скукожились. Наклонившись, я потрогала землю под шелковицами. Сухая, но не слишком. Значит, воды им хватает.

Я растерялась и забеспокоилась. Ведь черные дрозды неспроста принесли мне этот лист!

«Когда подрастешь, сама обо всем догадаешься», – зазвучал в ушах бабушкин голос, и я вдруг успокоилась. Закрыла глаза и постаралась вспомнить малейшие подробности из истории, которую Зи рассказывала мне на ночь.

Портал остается открытым лишь благодаря любви, моя милая Анна-Кейт. Именно она сближает тот свет и этот. Без нее волшебные деревья зачахнут.

Слова Зи эхом отозвались в памяти. Задрав голову, я посмотрела на пожелтевшие листья и сморщенные ягоды. Любовь…

Долг Хранительниц на земле – заботиться о деревьях и собирать их любовь, которая соединяет наш мир с загробным. Хранительницы вкладывают ее в пирог и дарят скорбящим, потерявшим близких.

Запекают ее в пирог.

Я потянулась за гроздью ягод.

Секретный ингредиент – любовь, самая чистая и искренняя.

Я сокрушенно вздохнула, дивясь собственной бестолковости. Зи была права: я всегда знала, что это за секретный ингредиент. Просто не сразу смогла сложить два и два.

– Простите! – крикнула я в туннель-портал. – Неделя выдалась трудная.

Однако мое воодушевление вскоре угасло: сорвав гроздь, я обратила внимание, что ягоды еще твердые и зеленоватые. Неспелые. Такие нельзя класть в пирог, иначе он выйдет несъедобным. А что, если приготовить из них сироп, добавив побольше сахара? Тогда вкус получится сносным.

Пожалуй, стоит попробовать.

Я снова окинула взглядом деревья. Хотя ягод было много, я понимала, что их не хватит даже на месяц, а уж на год – тем более. Час от часу не легче!

Как же выходила из положения Зи?

Тут я вспомнила характерный звук открывающейся крышечки, который раздавался всякий раз, когда бабушка готовила для меня пироги. Ну конечно же! Она делала из ягод варенье или что-то вроде этого. Не выпуская гроздь из рук, я побежала обратно к кафе, на ходу помахав сэру Птицелюбу и пообещав кабачкам, что скоро уделю им побольше внимания и заботы. Преодолев ступеньки, влетела в кухню. Обыскала кладовую, шкафчики и холодильник, но варенья из шелковицы нигде не было.

Я поджала губы и подбоченилась. Ничего, самое главное я уже узнала. Позже поспрашиваю Джину и Лука, известно ли им, где Зи хранила ягоды шелковиц, а пока начну готовить сироп для сегодняшних пирогов. Вчерашние, к сожалению, получились не волшебными, а самыми обыкновенными. Я поморщилась, представив, как будет разочарован мистер Лейзенби. Да и я тоже: ведь этой ночью черные дрозды снова не запоют.

Зато завтра все изменится. Скорее бы день закончился! Ох, еще только шесть утра…

Я подошла к навороченной кофемашине и, следуя инструкциям Лука, насыпала туда кофе.

Пока напиток готовился, я сполоснула гроздь ягод и принялась извлекать плодоножки. Однако это оказалось таким утомительным занятием, что я решила сначала позавтракать.

Наполнив чашку, собрала ингредиенты для «Коблера». Положила в сотейник ежевику, кукурузный крахмал и цедру лимона и, добавив туда сахар и ваниль, поставила на огонь, после чего взялась за тесто для пирога.

Отмеривая муку, я услышала стук в дверь со стороны сада. Подняв глаза и заметив в окне Гидеона Киплинга, помахала ему, приглашая войти.

– Не спится? Тебе орнитологи не мешают?

– Ничуть, – заверил Гидеон, взглянув на любителей птиц во дворе. – А они очень увлечены своим делом.

– Не то слово! Что это у тебя? – Я кивнула на предмет в руках Гидеона.

– Увидел, что ты проснулась, и решил занести мед, от которого у тебя вчера слюнки текли. – Гидеон протянул мне баночку.

– Ничего они не текли. У меня, можно сказать, вообще было обезвоживание, – пошутила я.

– Тоже верно, – рассмеялся Гидеон. – Ну, не хочешь – как хочешь…

– А сейчас, кажется, и правда потекли. – Я вытерла ладони о фартук и, взяв баночку, полюбовалась янтарным цветом меда. – Какая прелесть! Спасибо.