Полночь в кафе «Черный дрозд» - Хэзер Уэббер

Из присутствующих я знала только мистера Лейзенби, Пебблз и Фейлин. По их разговорам было ясно, что все остальные – любители птиц, приехавшие в Уиклоу посмотреть на черных дроздов.

Мистер Лейзенби сидел в кафе уже почти три часа и всякий раз, когда я наполняла его чашку или просто проходила мимо, брюзжал, что его эксплуатируют. Можно подумать, он оторвал плодоножки не от горстки шелковиц, а от всех ягод на дереве.

Я расспросила Джину и Лука насчет «секретного ингредиента» Зи. Они рассказали, что бабушка каждый год с нетерпением ждала, когда созреют плоды, а потом тщательно собирала шелковицы. Только Бартелеми ни разу не видели, чтобы Зи как-то перерабатывала ягоды, варила, замораживала или запекала в пирог. Очень странно.

Поставив перед одним из гостей жареную картошку, я прошла по залу, подливая всем желающим кофе.

– Заказ готов! – крикнул Лук, стукнув по столешнице.

Я поспешила на кухню и взяла две тарелки с сегодняшним блюдом дня: блинчиками из кукурузной муки, покрытыми жареными кусочками яблок. Лук объяснил, что они называются «Джонникейками».

– Спасибо, Лук.

– Ты как, справляешься?

Удивительно, но я и впрямь справлялась. Может, потому, что сегодня в кафе набились в основном туристы, а не местные жители, и я перестала быть в центре всеобщего внимания. Клиенты задали совсем немного вопросов о моей жизни, так что, видимо, сведения обо мне уже сами расходятся по городу. И я разбила всего две миски и кружку.

– Лучше, чем вчера.

– А завтра будет лучше, чем сегодня, вот увидишь! – Джина сунула в разогретую духовку противень с печеньем и зевнула. Она зевает все утро. Говорит, встала раньше обычного, чтобы помочь подруге. А тут еще, как назло, из-за наплыва посетителей ей пришлось выполнять двойную работу: и готовить, и разносить заказы. – Ресторанный бизнес – это твое!

Что-то сомневаюсь. Я ведь до этого даже понятия не имела, что такое «Джонникейк». Но приятно думать, что я здесь уже не совсем чужая.

Я опустила тарелки с блинчиками на нужный столик и тут заметила в очереди перед кафе Натали. Увидев меня, она помахала рукой. Я указала ей на заднюю дверь. Натали кивнула и стала выбираться из толпы. Не представляю, как выговорю, что сегодня не смогу угостить ее обещанным пирогом…

– Кто это там? – Фейлин привстала. – Натали! Ну точно, она! Провалиться мне на этом месте! – Она вновь опустилась на сиденье и повернулась ко мне: – Анна-Кейт, ты знакома с Натали?

За столиком местных жителей повисло молчание. Только заезжие любители птиц продолжали болтать как ни в чем не бывало.

– Да, мы пообщались вчера, на детской площадке.

Мистер Лейзенби заерзал от любопытства.

– Что она тебе сказала?

– Да, мне тоже очень интересно! – поддержала его Пебблз.

Я вытерла ладони о фартук.

– Ничего особенного. Мы договорились, что я придержу для нее кусок пирога.

– Пирога «Черный дрозд»? Ох, боже мой! Бедняжка! – Фейлин прижала руки к груди и, повернувшись, громко оповестила всех присутствующих: – Муж Натали погиб около года, семи месяцев и четырех дней назад. Утонул в озере Мартин и пролежал там двое суток, прежде чем его нашли. Ужасная трагедия!

Зал ответил ей сочувственным гулом, а у меня на глаза навернулись слезы. Странно, я ведь даже не встречалась с этим человеком… Я не сразу осознала, что переживаю не за него, а за Натали и крошку Олли. Особенно за Олли. Я-то понимаю, каково это – расти без отца.

Мистер Лейзенби поправил галстук-бабочку в зеленую полоску.

– А я и позабыл…

– Не знала, что Натали вернулась в Уиклоу, – подала голос Пебблз. – Надолго она приехала? Сколько лет ее дочке?

– Дочке скоро два годика, а надолго ли они здесь, ума не приложу, – ответила Фейлин. – Верно, нет, если Натали не отыщет общий язык с матушкой. Они всегда жили как кошка с собакой, особенно когда у Натали начался переходный возраст.

– Она жутко расстроится из-за пирога, – заметил мистер Лейзенби, как будто до него только что дошло, о чем Натали меня попросила. Вдруг он просиял. – Подождите-ка, мисс Анна-Кейт! Вы говорили, пироги появятся завтра. Не могли бы вы и для меня отложить кусочек? Я доплачу!

Пебблз так отчаянно замотала головой, что я забеспокоилась, как бы она не повредила шею. Ее явно нисколько не расстраивало, что мистер Лейзенби не получает посланий от его дорогой покойной жены.

– Простите, но, как говорится, кто успел – тот и съел. Таково правило кафе, – отказала я, совершенно не чувствуя себя виноватой. Все равно завтра, чуть свет, мистер Лейзенби уже явится в кафе. С утра пирогов будет полно – на любой вкус.

Старик возмущенно запыхтел:

– Но вы же обещали придержать кусок для мисс Натали!

– На членов семьи правило не распространяется, – заявила я и зашагала к проволочной двери.

Сзади послышались восклицания Фейлин:

– Семьи! А я что говорила! Анна-Кейт – дочка Эджея! Я так и знала!

– Мы все знали, – проворчал мистер Лейзенби.

Улыбнувшись, я поздоровалась с Натали, которая как раз поднималась на террасу.

– Заходи. Извини, у нас тут небольшой бедлам. Народу много.

– Небольшой? – переспросила Натали. – Да это же сумасшедший дом какой-то!

– Кого ты тут назвала сумасшедшим? – вмешался Лук.

– Привет, Лук! – Натали тепло улыбнулась.

Он обнял ее.

– Раньше я даже представить не мог, что когда-нибудь увижу тебя в кафе.

– Настало время перемен, – с легкой грустью кивнула Натали.

– Это точно, – серьезно подтвердил Лук. – Давно пора.

– Мы очень по тебе скучали! – Джина локтем оттолкнула мужа и тоже обняла Натали. – Где твоя малышка?

– За Олли присматривает бабушка.

– Очень мило с ее стороны, не так ли? – заметила Джина.

Натали в ответ растянула губы в напряженной улыбке и промычала что-то нечленораздельное.

Сегодня она оделась в подвязанное широким поясом платье в цветочек с вырезом-лодочкой и летящей юбкой до колена. Волосы, как и вчера, были забраны в пучок на затылке, а в ушах сверкали те же самые золотые сережки-гвоздики. Черные сандалии на ремешках выглядели безукоризненно чистыми, а педикюр – новеньким и блестящим.

Внешний облик Натали полностью соответствовал образу интеллигентной красавицы-южанки, но мне почему-то казалось, что это напускное. А в душе Натали, как она сама вчера выразилась, «вся всклокоченная и растрепанная».

– У меня плохие новости: сегодня с пирогом не получится. Я кое-что напутала с рецептом. Прости, – повинилась я. – Но есть и хорошие новости: я поняла, в чем моя ошибка, и завтра «Черный дрозд» уже будет.