Мое прекрасное несчастье - Джейми Макгвайр

— Мне еще нужно сделать пару дел перед учебой. — Паркер поднялся. — Позвоню тебе позже.

— Хорошо, — сказала я с виноватой улыбкой.

Паркер перегнулся через стол и поцеловал меня в губы.

В столовой воцарилась тишина. Когда Паркер ушел, Америка толкнула меня в бок локтем.

— По мне мурашки бегают от того, как все на тебя смотрят, — прошептала она, а затем нахмурилась, обвела столовую взглядом и крикнула: — Чего уставились? Это не ваше дело, извращенцы!

Постепенно все головы отвернулись от меня, и разговоры возобновились.

Я прикрыла глаза ладонью.

— Знаешь, раньше я выглядела жалко, потому что все считали меня наивной подружкой Трэвиса. А теперь я главная злодейка — все думают, будто я прыгаю между Трэвисом и Паркером, как шарик в пинг-понге. — Америка ничего не сказала, и я подняла на нее глаза. — Что? Только не говори, что тоже купилась на эту чушь.

— Я вообще молчу! — отозвалась она.

— Но ты ведь так думаешь? — Я подозрительно уставилась на подругу.

Америка покачала головой, но не ответила. Недружелюбные взгляды других студентов стали вдруг осязаемыми. Я поднялась и прошла в конец стола.

— Нам нужно поговорить, — похлопала я Трэвиса по плечу.

Я хотела быть вежливой, но внутри кипела от злости, поэтому мои слова прозвучали слишком резко. Все студенты без исключения, даже моя лучшая подруга, считали, что я дурачу двух парней. Оставалось лишь одно.

— Так говори, — сказал Трэвис, запихивая в рот бутерброд с чем-то жареным.

Я занервничала, ощутив на себе любопытные взгляды. Трэвис не двинулся с места, тогда я схватила его за руку и с силой потянула. Он поднялся, улыбнулся и вышел со мной на улицу.

— Что такое, Гулька? — спросил парень, поглядев на руку.

— Ты должен освободить меня от пари, — взмолилась я.

— Хочешь уехать? — Он поник. — Но почему? Что я буду делать?

— Нет же, Трэв, ты тут ни при чем. Ты заметил, как пялятся остальные? Я становлюсь изгоем «Истерна».

Трэвис тряхнул головой и прикурил.

— Не мои проблемы.

— Твои! Паркер сказал, все думают, будто он подписал себе смертный приговор, потому что ты в меня влюблен.

Трэвис удивленно поднял брови и поперхнулся от дыма.

— Про меня так говорят?

Я кивнула. Сделав круглые глаза, он отвернулся и снова затянулся.

— Трэвис! Ты должен освободить меня от пари! Я не могу встречаться с Паркером и в то же время жить с тобой. Это выглядит ужасно!

— Так не встречайся с Паркером.

— Проблема не в этом, ты сам знаешь. — Я сердито взглянула на него.

— Ты только поэтому хочешь уехать? Из-за того, что говорят другие?

— По крайней мере, до этого я была наивной девочкой, а ты плохим парнем, — проворчала я.

— Гулька, ответь на вопрос.

— Да!

Трэвис посмотрел на ребят, проходящих мимо. Он обдумывал свое решение, а я становилась все нетерпеливее.

Наконец парень выпрямился и решительно произнес:

— Нет.

Я покачала головой, не сомневаясь, что ослышалась.

— Что, извини?

— Нет. Ты сама сказала: пари есть пари. Когда закончится месяц, ты будешь с Паркером, он станет врачом, вы поженитесь, у вас появятся двое детей, и я никогда больше не увижу тебя. — При этих словах его лицо исказилось. — Но у меня есть еще три недели, и я не променяю их на какие-то нелепые сплетни.

Сквозь стекло я видела, что на нас смотрит вся столовая. От столь надоедливого внимания в глазах защипало. Я оттолкнула Трэвиса и прошла мимо, направляясь на лекцию.

— Голубка, — позвал Трэвис, но я не обернулась.

Тем же вечером Америка сидела на кафельном полу ванной, разглагольствуя о парнях, а я прихорашивалась у зеркала, завязывая волосы в высокий конский хвост. Я слушала вполуха и все думала, какое же необыкновенное терпение проявлял Трэвис — для него, конечно. Видеть, как из квартиры меня почти каждый вечер забирает Паркер!..

Перед глазами всплыло лицо Трэвиса, когда я попросила освободить меня от пари и сказала, что он влюблен в меня. Я не переставала думать, почему Трэвис не опроверг эти слова.

— Ну, Шеп думает, ты слишком сурова с ним. Он никогда ни о ком не заботился настолько, чтобы…

Трэвис заглянул к нам и улыбнулся, глядя, как я причесываюсь.

— Поужинаем? — спросил он.

Америка встала и посмотрелась в зеркало, рукой приглаживая золотистые волосы.

— Шеп хочет опробовать новое мексиканское местечко в центре, если вы пойдете.

Трэвис покачал головой.

— Я думал пойти вдвоем с Гулькой.

— Я иду на свидание с Паркером.

— Опять? — раздраженно проговорил он.

— Опять, — чуть ли не пропела я.

Раздался звонок в дверь, я побежала открывать и промчалась мимо Трэвиса. На пороге стоял Паркер: волнистые светлые волосы, гладко выбритое лицо.

— Ты когда-нибудь выглядишь не столь роскошно? — спросил он.

— Если вспомнить первый раз, когда она пришла сюда, то я отвечу «да», — сказал Трэвис из-за моей спины.

Я закатила глаза, улыбнулась, жестом попросила Паркера подождать минутку, обернулась и повисла на шее у Трэвиса. Сперва он напрягся, а потом расслабился и притянул меня к себе.

Я посмотрела ему в глаза и улыбнулась.

— Спасибо за вечеринку-сюрприз на мой день рождения. Можем мы перенести наш ужин?

На лице Трэвиса проявились разнообразные эмоции. Уголки его губ поползли вверх.

— Завтра?

Я обняла Трэвиса и заулыбалась.

— Отлично.

Я помахала ему на прощание, а Паркер взял меня за руку.

— Что сейчас происходило?

— В последнее время мы мало бываем вместе. Это мой способ примирения.

— У меня есть повод волноваться? — спросил он, открывая дверцу.

— Нет. — Я поцеловала его в щеку.

За ужином Паркер рассказывал про Гарвард, «Дом» и планы поискать квартиру.

— Трэвис будет сопровождать тебя на вечеринку? — Паркер нахмурился.

— Не уверена. Он ничего об этом не говорил.

— Если он не против, я бы хотел отвезти тебя. — Паркер взял мою кисть и поцеловал.

— Я узнаю. Все-таки вечеринка — его идея…

— Понимаю. Если не получится, то увидимся прямо там. — Паркер улыбнулся.

Он довез меня до квартиры и припарковался на стоянке. Когда поцеловал меня на прощание, его губы задержались на моих дольше обычного. Он потянул ручной тормоз, покрыл поцелуями мои губы, дошел до уха, а потом принялся спускаться по шее. Это застало меня врасплох, и в ответ я издала легкий вздох.