Десять вечеров - Сборник сказок

– Ну-ка, я погляжу с вершины горы на Киото, – сказала лягушка из Осака.

– И я тоже погляжу на Осака. Мне так хочется увидеть море! – отозвалась лягушка из Киото.

Тут обе лягушки поднялись на задние лапки, и давай таращить свои большие глаза.

Лягушка из Киото старалась получше рассмотреть Осака, а лягушка из Осака хотела увидеть столицу.

Вдруг лягушка из Киото сердито крикнула:

– Что такое! Этот хвалёный город Осака похож на Киото как две капли воды! Болтали: «Там море, там море!» А моря и не видать!

Лягушка из Осака тоже завопила:

– Что такое! Какой обман! Болтали: «Ах, Киото, ах, столица!» Я-то думала, что там красивые сады, чудесные здания, и что же! Киото просто второй Осака.

– Ну, если Киото так похож на Осака, что же в нём любопытного?

– Ну, если Осака так похож на Киото, что же в нём хорошего?

Обе лягушки решили, что дальше идти не стоит. Лягушке из Киото надо идти в Киото, а лягушке из Осака надо вернуться в Осака. Крикнули лягушки друг другу «прощай» и запрыгали восвояси.

Но на самом-то деле лягушка из Киото увидела совсем не Осака, а свой родной город, и лягушка из Осака тоже увидела не столицу, а старые места. Глаза у лягушек на спине, и когда они поднялись на задние лапки, то, конечно, стали смотреть не вперёд, а назад.

Вернулась лягушка из Киото домой в свой колодец и принялась рассказывать подружкам:

– Никакого моря на свете нет! Всё это пустая болтовня!

А лягушка из Осака снова поселилась в Лотосовом пруду и с тех пор наставляла своих деток:

– Киото что наш Осака! Одна слава, что столица, а на деле такой же пыльный городишко!

Вечер четвёртый

Сабуро Битая Миска

В старину жили три брата: старшего звали Таро, среднего Дзиро, а младшего Сабуро. Как-то раз говорят они друг другу:

– Давайте, братья, научимся какому-нибудь искусству, утешим нашего старика-отца.

Покинули они на три года родной дом, и каждый выбрал себе дело по сердцу.

Учились все трое, не жалея сил, и через три года стали искуснейшими мастерами.

Первым вернулся домой старший сын Таро.

– Здравствуй, отец! Порадуйся за меня, я стал лучшим шапочником Японии. Умею я делать такие шапки, что они любому впору придутся. Попросит у меня шапку чиновник или воин, не успеет договорить, а она уже готова! Не нахвалятся мною, когда шапку моей работы надевают!

– Ну, тогда сделай шапку для нашего князя. Чтобы красивой была и сидела на голове как следует, – сказал отец. – Давно князь огорчается, что нет у него хорошей шапки.

Последовал Таро совету отца, сделал шапку для князя. Обрадовался князь:

– Хо-хо, красивая шапка! И как раз по голове пришлась. Отныне пусть все шапки в моём княжестве делает один Таро!

С этого дня шапочное дело Таро пошло в гору, и отец очень этому радовался.

Второй сын, Дзиро, с самого детства больше всего на свете любил стрелять из лука.

Постиг он все хитрости этого искусства, учась у самых знаменитых мастеров. Дошла слава о нём до слуха самого князя, и вот призвал его князь и велел ему сбить стрелой грушу с дерева на расстоянии в сто кэнов38.

Дзиро с радостью согласился показать князю своё умение. Выстрелил он и сбил грушу. Но вот чудо! Стрела полетела назад и упала у его ног. Всего тремя стрелами сбил он все груши с дерева, густо увешанного плодами. И его тоже отблагодарил князь: приказал он ему обучать стрельбе из лука всех своих воинов.

А третий сын, Сабуро, изучил искусство подкрадываться незаметно. Услышав это, старик-отец нахмурил брови и велел сыну держать своё уменье в тайне от людей. Но Сабуро стал уверять, что его искусство нельзя равнять с воровской сноровкой, и вот что поведал он своему отцу:

– Шёл я как-то раз полем, сам не зная куда, и вдруг вижу: стоит вдали необыкновенный домик.

Был он похож на круглую миску, перевёрнутую вверх дном, а вход в него напоминал отбитый край миски. Подошёл я ближе, заглянул внутрь, и что же вижу? Навалены внутри деревянные миски целыми грудами. И сидит посреди домика дряхлая старушка. Поглядела она на меня с удивлением и спрашивает:

– Откуда ты пожаловал?

Я ей отвечаю: вот так-то и так-то, иду учиться какому-нибудь ремеслу.

– Ну, выходит, ты попал как раз туда, куда тебе надо.

Остался я у старушки, но в первый год и во второй год ничему она меня не научила. Прошёл третий год, и попросил я у старушки отпустить меня домой. Не стала она меня удерживать и только сказала:

– Ты усердно служил мне, хотелось бы мне дать что-нибудь тебе на память, но видишь сам: у меня в доме только одни миски. Бери любую, какая понравится.

Обидно мне это показалось.

– Ах вот как, говорю, ты даёшь мне миску в награду? Тогда для меня и эта хороша! – да и выбрал с досады никуда не годную, разбитую миску.

Иду я по полю и думаю:

«Ну и глупо же вышло! Три года усердно служил, а получил в награду одну разбитую миску!»

Швырнул я её на землю и пошёл было прочь.

Но тут миска вдруг заговорила человечьим голосом:

– Сабуро, зря бросил ты своё счастье! Знай, что я владею великим искусством незаметно подкрадываться. Меня подарили тебе нарочно, чтоб я тебя этому искусству обучила. Я за тобой повсюду пойду!

И с этими словами запрыгала миска за мной по пятам. Откуда ни возьмись вдруг выросли у неё две ноги! Испугался я до полусмерти… Но ведь миска обещала принести мне счастье. Пошёл я с ней вместе по горам и долинам назад к родному дому. По дороге разбитая миска научила меня искусству незаметно подкрадываться. Теперь я тоже мастер в этом деле!

Опечалился отец, что сын его выучился такому ремеслу, какое только для воров годится. Не хотел он, чтоб пошла об этом молва, и решил держать всё в тайне. Но не тут-то было! По всему княжеству разнёсся слух о таком диковинном ремесле Сабуро и дошёл до ушей самого князя. Призвал князь Сабуро к себе и говорит ему:

– Есть в моём княжестве один жадный богач. Я скажу ему заранее, что ты берёшься похитить у него всю казну. А ты незаметно подкрадись и унеси всё его богатство.

Сабуро ему в ответ:

– Я учился подкрадываться не для того,