Взрослые люди - Денис Драгунский

Один раз я пригласил девушку на дачу. Мне было лет двадцать. Она была чуть постарше. Я учился на третьем курсе, она на пятом. Из другого города. Жила в общежитии.

Мы доехали на автобусе от метро «Калужская» до остановки «Школа» и минут пятнадцать шли пешком. Была поздняя сухая осень. Под мостиком журчала речка. Мы постояли, покурили, посмотрели, как ветлы зыбко отражаются в быстрой змеящейся воде, потом выкинули окурки – в реку, в реку, ай-ай-ай! – и пошли дальше. Было уже совсем близко.

Я открыл калитку, мы обошли дом вокруг: на дорогу он смотрел верандой, а входное крыльцо было сзади.

Отпер дверь, зажег свет, пропустил ее в прихожую.

– Давай чаю попьем, – сказал я и пошел на кухню.

– Подожди, – сказала она. – Дай оглядеться. Как тепло!

– У нас котел все время топится, – сказал я. – Пошли, я тебе весь дом покажу!

Взял ее за руку и повел в гостиную. За гостиной через стеклянную дверь была веранда. Потом показал ей свою комнату. Потом – ванную и туалет. Потом мы пошли на второй этаж. Там была маленькая комната сестры и другая комната, большая: папин кабинет и одновременно спальня. Стены оклеены обоями. Полы крашеные.

Потом мы спустились вниз.

– Ну, давай чаю попьем, – повторил я.

Взял чайник, налил воды, поставил на плиту. Спички куда-то делись.

Я вышел в прихожую, залез в карман своей куртки. Там был пустой коробок.

– Спички кончились, – сказал я. – У тебя есть?

– А вот скажи, – сказала она. – Здесь у всех такие дачи?

– Да нет, куда там, – я махнул рукой. – Что ты!

Она громко засмеялась.

– Понимаешь, – честно объяснил я. – Мы здесь самые, так сказать, бедные. Вот Андрюша вечером приедет, зайдет за нами, пойдем к нему, увидишь: стены дубом отделаны, камин и все такое. А есть вообще как музей. Старинная мебель, картины, люстры… А у нас даже телефона нет. Звонить в контору бегаем. Горячей воды тоже нет, только отопление. Но все-таки теплый туалет, уже неплохо…

Она перестала смеяться и посмотрела на меня очень внимательно.

– Что? – спросил я.

– Ничего, – сказала она.

– Спички дай, – снова попросил я. – Чай пить будем.

Она протянула мне спички и взяла куртку с вешалки:

– Я пойду, ладно? – и посмотрела на меня злыми чужими глазами.

А как мы с ней хохотали и даже чуточку обнимались, когда ехали в автобусе…

– Я пошла, – повторила она.

Стало понятно, что уговаривать не надо.

– Проводить? – сказал я.

– Нет.

– Дорогу помнишь?

– Да.

– Спички оставишь?

– Отсыпь десяток, – сказала она.

Я отсыпал восемь штук, я это точно помню; вернул ей ее коробок:

– Спасибо.

– Не за что.

Она сошла с крыльца, я закрыл дверь, вбежал в свою комнату, чтобы увидеть, как она идет мимо окна, потом прошел в гостиную и на веранду. Она шла к калитке. Я громко открыл стеклянную дверь веранды.

Она не обернулась.

Просунула руку, закрыла за собой щеколду.

Несколько минут я всерьез хотел все бросить и пойти странником по Руси.

Но только несколько минут.