Взрослые люди - Денис Драгунский

Однако хочется рассказать, как оно на самом деле было.

Итак.

На дачу мы приехали втроем: мой друг Андрюша, эта девушка и я.

Мы приехали ко мне, потому что у меня в эти дни не было родителей на даче, а у него дача всегда была полна народу.

Я был без своей девушки, потому что у меня послезавтра был экзамен. Я вообще не хотел ехать, мне надо было заниматься. Но Андрей уговорил. «Да мы на такси поедем туда и обратно, позанимаешься на свежем воздухе, даже лучше!»

Я согласился, поскольку был ему обязан немалым количеством сходных одолжений, но в Москве. Мои родители чаще бывали в городе, а Андрюшины – на даче; это давало нам оперативный простор.

Конечно, сначала я сказал: «Да бери ключи, и езжайте».

Но он возразил: «Сторож увидит – свет горит. Позвонит в Москву: “Алла Васильевна, у вас в даче кто-то есть!” или того пуще: “Там в доме какой-то мужик с бабой!” Она скажет: “Вызывайте милицию!” Да и сама примчится. Приятно будет? Хорошо еще, – продолжал Андрюша, – ты в этот момент будешь дома, сможешь маме все объяснить. А если нет? То-то же!»

Резонно.

Короче, приехали.

Он пошел к себе на дачу, объявиться.

Тут свой смех. В таких случаях он говорил родителям: «Денис тоже приехал на дачу и боится ночевать один. Я буду у него ночевать, ладно?» Конечно, его мама и папа всё понимали. Но не подавали виду. И даже передавали мне какие-то гостинцы, печенье и конфеты.

Вот он пошел к себе.

А мы с этой девушкой остались. Она: «Ну, покажи хоть дом». Я показал. Дальше – тот же диалог, что в рассказе. Только без обещания зайти к Андрюше.

Она мне говорит очень зло и раздраженно: «Ну, вы даете, мальчики. Такой домина – и еще, понимаешь, самый бедный! Куда я попала, елки-палки?!» Долго и громко возмущалась.

Но минут через десять Андрюша вернулся. Сели, чаю попили, потом я отвел их в Ксюшину комнату, а сам сел в гостиной читать Платона по-гречески. Или наоборот, отвел их в свою комнату, а сам пошел в папин кабинет. Не помню точно.

Но помню, что развел их и себя по диагонали в вертикальном сечении.

Чтоб их слышно не было. Чтоб они не мешали мне читать Платона и заглядывать в словарь за каждым незнакомым словом.

И еще. Дело было не осенью, а в январе (сессия). Поэтому никакого мостика с ветлами, которые отражаются в воде. Тем более что ехали на такси.

Понимаю, что все это довольно пресно, не особенно социально и почти совсем не психологично. Жизнь!