Пять дней - Дуглас Кеннеди

— Болтаешь с парнем, стоя в очереди к стойке регистратора в гостинице, а потом вдруг оказываешься вместе с ним в одном кинотеатре.

— Поразительное совпадение.

— Я только что ужинал с одним своим клиентом, у него станкостроительная компания в Броктоне. Не очень интересный городок — мрачный такой, несимпатичный, — да и мужик тоже не очень интересный. Но он мой постоянный клиент вот уже одиннадцать лет — мы знаем друг друга со школы, вместе учились в Бате. Сам не понимаю, зачем вам все это говорю, надоедаю своими откровениями. Может, теперь не откажетесь выпить со мной по бокалу вина?

Я колебалась. Приглашение Коупленда меня несколько озадачило, хотя оно не было мне неприятно.

— Простите-простите, — извинился он, видя, что я не отвечаю. — Я понимаю…

— Здесь рядом есть что-нибудь приличное? Гостиничный бар как-то…

— Согласен-согласен. Там чертовски ужасно. Кажется, здесь рядом есть одно милое местечко.

И опять я заколебалась, глянула на часы.

— Послушайте, — сказал он, — если слишком поздно…

— Всего лишь едва за полночь. Но нам ведь утром в школу не идти, да?

— И то верно.

— Что ж, Ричард, ведите меня в то милое местечко.

— Вы запомнили, как меня зовут.

— Вы же дали мне свою визитку, мистер Коупленд.

— Надеюсь, это было не слишком дерзко с моей стороны.

— Я просто подумала, что вы пытаетесь продать мне какую-нибудь страховку.

— Не сегодня, — Лора.

Я улыбнулась. Он улыбнулся в ответ.

— Вот и вы тоже запомнили мое имя.

— Причем без всякой визитки. Правда, у коммивояжеров хорошая память на имена.

— Значит, вы себя считаете коммивояжером?

— Увы, да.

— Мой дедушка держал скобяную лавку в Уотервилле. Так вот, он говорил, что каждый человек всегда что-то продает. Вы, по крайней мере, продаете людям что-то полезное.

— Вы слишком добры, — сказал он. — А я, наверно, отрываю вас от чего-то.

— Но я же сказала, что буду рада выпить с вами бокал вина.

— Уверены?

— Начну сомневаться, если спросите еще раз.

— Простите-простите. Плохая привычка.

— У каждого из нас есть плохие привычки, — заметила я.

Мы вышли из кинотеатра на улицу.

— Вы всегда так добры?

— Сегодня днем я не была с вами добра.

— А-а… это… Не думаю, что вы…

— Я вела себя как стерва. Прошу простить меня за это. И если вы скажете, что я не была стервой…

— Хорошо, вы вели себя, как стерва. Как заправская стерва. — Ричард произнес это с озорной улыбкой на губах.

Я тоже улыбнулась:

— Вот и хорошо! Теперь, когда мы со всем этим разобрались…

Кафе, в которое он меня привел, называлось «Касабланка» и во многом походило на заведение Хамфри Богарта в одноименном фильме. Бармены были в смокингах, официанты — в жандармской форме.

— Думаете, сегодня мы встретим здесь Петера Лорре?[16]

— Ну, поскольку его застрелили в третьей части…

— А вы неплохо знаете кино.

— Не то чтобы… хотя, как и всем, «Касабланка» мне нравится.

Метрдотель спросил нас, с какой целью мы пришли: поесть, выпить или справиться о разрешении на выезд из Касабланки.

— Только выпить, — ответил Ричард.

— Очень хорошо, месье, — сказал официант с французским прононсом в манере Питера Селлерса.[17]

Едва нас усадили в кабинку — с навесом, как бедуинский шатер, — Ричард, закатив глаза, произнес:

— Простите. Если б я знал, что это тематический бар…

— Есть темы похуже «Касабланки». Слава богу, что вы меня не в «Хутерс»[18]привели.

— Не совсем в моем вкусе.

— Рада это слышать.

— Но если вы предпочитаете пойти куда-то еще…

— И лишить себя возможности вкусить очарования Марокко прямо в Кембридже?

— Я никогда не был в Северной Африке. И вообще нигде не был за пределами США и Канады.

— Я тоже. А в юности я всегда говорила себе, что буду много путешествовать, значительную часть своей жизни проведу в дороге.

— И я себе такое говорил.

— Вот сейчас смотришь на все это… Смешно. А помнится, когда мне было четырнадцать и я переживала обычные бзики переходного возраста — с мамой тогда отношения жутко разладились, — я ей заявила однажды, что вступаю во Французский Иностранный легион… Потому что я как-то посмотрела по телевизору один старый фильм с Лорелом и Харди, в котором они попадают в Иностранный легион…

— «Сыновья пустыни».

— А говорите, что ничего не знаете о кино.

— Лишь обрывки бесполезной информации, вроде этой.

— В общем, я поступила так, как поступают дети, разозлившись на своих родителей. Вытащила из шкафа сумку, подсчитала свои сбережения из карманных денег, накопленные за минувшие месяцы, подумала, на каком автобусе добраться до Нью-Йорка, прикинула, хватит ли мне на билет до того места, где тогда стоял Иностранный легион…

— Скорей всего, в Джибути, — сказал Ричард.

— А где это Джибути?

— Где-то в Сахаре.

— Откуда вам известно, что в то время Иностранный легион стоял в Сахаре?

— Прочел в одной статье в «Нэшнл джиографик». С детства подписывался на этот журнал. С него и начались мои мечты о путешествиях. Со всех тех любопытных статей с красочными иллюстрациями — о Гималаях, бразильских дождевых лесах, Внешних Гебридских островах.