Хьюстон, у нас проблема - Катажина Грохоля

Я заказал томатный сок, чтобы было похоже, будто я пью «Кровавую Мэри», а Маврикий глотнул пива и заговорил о… Марте.

– Не хочу о ней говорить, – пожал я плечами.

– Старик, ты в три часа ночи к ней рвался, и если бы Толстый тебя не уговорил выпить на посошок, после которого ты отключился, то ты бы, старик, попал!

Я рвался к Марте?!!

Люди добрые, да ни в жизнь!

Вот ведь – действительно, алкоголь превращает человека в неразумное животное.

– Ин вино веритас, – кивнул Маврикий и чокнулся своим бокалом с моим томатным соком.

– Марта в прошлом, – я сделал глоток.

– Она за твой счет хотела устроиться, – заявил Маврикий к моему бесконечному изумлению, желая меня утешить.

Устроиться?!! Это интересно.

– Старик, она в тебя вцепилась, думала, что за твой счет устроится, проблемы решит, – повторил Маврикий.

Я смотрел на него с неослабевающим любопытством. Во-первых, я не нуждался в утешениях. А во-вторых – очень интересно, какие такие проблемы я мог ей решить.

* * *

Я особо не зарабатывал, потому что мне было некогда.

Я был так озабочен поисками работы, что ничего другого делать не мог в это время. Не мог себя заставить. Я, правда, знаю, что у меня есть все необходимое, и без ложной скромности могу утверждать, что я довольно привлекательный. И неглупый.

Но устроиться?!! Вот как раз Марта за счет меня никаких проблем не решила.

А когда возникла та ситуация с «Липой» – она встала около меня как стена. И ее вообще не смущало, что из хорошего многообещающего кинооператора я превратился в мальчика на побегушках. Она считала, что то, что я делаю, – это замечательно, потому что я пытаюсь удержаться на поверхности, а не сижу на месте, не впадаю в депрессию и не ною, и что мужчина, который работает, а не ждет, когда с неба посыплются звезды, гораздо больше достоин уважения, чем тот, кто боится трудностей и вызовов.

Даже если эти вызовы – как в моем случае – это вызовы к сломанному телевизору, сраной рваной антенне или к дебилу, который не умеет обращаться с суперновым оборудованием, купленным непонятно зачем.

Так что тут Маврикий вообще был не прав.

* * *

– Помнишь такую рыженькую Виолу из рекламного отдела?

Виолу, ни рыжую, ни другого цвета, я не помнил, но покивал головой, потому что какая разница.

– Вот женщины все такие. Они с тобой только до тех пор, пока видят в тебе осла с толстым кошельком и возможностями.

Вообще-то мой опыт говорит о другом.

Я никогда не был ослом, никогда не вез на себе тяжелый воз, кошелька у меня вообще нет, потому что я ненавижу носить что-нибудь толще кредитки и удостоверения личности, а так называемые «возможности» никогда не казались мне таким уж сильным афродизиаком.

Но что уж, у каждого свой опыт.

* * *

Я так и не узнал от Маврикия, что именно эта рыжая Виола из рекламного отдела поимела и с кого, потому что в эту секунду перед нашим столиком появились две богини. Хотя честно говоря – ни одну из них я бы не хотел видеть с утра без боевой раскраски.

– Простите, тут свободно? – спросила одна из них – ходячее воплощение сексуальных фантазий как моих, так и Маврикия: это создание имело длинные светлые волосы, искусно подрисованные глаза, одета она была в короткую зеленую юбку и топик с открытыми плечами, а на плечи был наброшен красный свитерок. И, разумеется, сапоги на высоченном каблуке. Просто кусочек яркого лета посреди осточертевшей, слишком длинной зимы.

А снаружи-то минус восемь!

Ее подружка, тоже ничего так себе, делала вид, что смотрит на вход в кафе, как будто там вот-вот должен появиться кто-то, кого она долго ждет.

– Садимся? – спросила подружка Зеленая подружку Глядящую.

– Ну, можно, – нежно протянула Глядящая и добавила: – Но мы же договорились…

Знаем мы эти номера.

Мы с Маврикием понимающе переглядываемся – это даже не мини-, это скорее милливзгляд.

Девушки явно были на выданье.

– Мы тоже кое-кого ждем, – быстро сказал Маврикий, – но ничего, поместимся.

Девушки сели, и я почувствовал прилив адреналина.

– Иеремиаш, – представился я, и Зеленая подала мне руку. Как парень. Ненавижу такое. Но глаза, ноги и волосы у нее были сногсшибательные.

– А-а-а-а, – сказала она.

Отличное имя. Недлинное.

– Маврикий, – Маврикий поднялся. – Выпьете что-нибудь?

Разумеется, сначала надо вложиться.

– А вы что пьете? Я Эвка, а это Иза, – Зеленая слегка улыбнулась.

Маврикий показал на пиво, но меня компрометировать на стал.

– Может быть, какой-нибудь коктейль? – решила отозваться Глядящая, хотя взгляд ее по-прежнему был прикован к входной двери.

Вокруг народу становилось все больше.

– Эти два места свободны? – какой-то симпатичный паренек схватился было за спинку стула.

– Заняты, – ответил я. – Мы кое-кого ждем.

Зеленая наградила меня взглядом, в котором не было восторга. Странно, потому что этот Симпатичный, на мой взгляд, выглядел довольно слабо.

– Джин с тоником, «Кровавая Мэри», водка с колой? – Маврикий наклонился над столиком.

– Ну, может, «Текила санрайз», – вздохнула Зеленая.

– А мне джин, – ответила вторая и вытянула сотню.

– Да ты, верно, шутишь! Мы угощаем, – Маврикий взглянул на нее так, будто ему под нос сунули мертвеца, и отошел, а я понял, что девчонки наши.

Вопрос времени.

Девушки склонились друг к другу и начали о чем-то шептаться, а я делал вид, что меня это не интересует. Через минуту вернулся Маврикий, поставил перед ними коктейли и уселся рядом со мной.

– Иеремиаш, ты мне не сказал, когда у тебя съемки кончаются, – он улыбнулся извиняющейся улыбкой девушкам, как будто нас прервали на середине необыкновенно интересного разговора.

Я поморщился.

Представляться оператором, не упоминая о том, что в данный момент я безработный, казалось мне глупым и плоским. Хотя, конечно, это сильно упрощало нам задачу.

– Ты фотограф? – спросила Глядящая равнодушно.

– Мой друг заканчивает фильм, – пустил Маврикий в ход тяжелую артиллерию, а я вспыхнул: я что, не сниму девицу без этого?!! да за кого он меня держит?!

– Ты снимаешь кино? – Зеленая бросила быстрый взгляд на подругу.

– Ну… я немножко кручусь в этом мире.

– Крутится он… Он оператор, – объяснил Маврикий. – Так же, как и я.