Хьюстон, у нас проблема - Катажина Грохоля

– Ага, – прокомментировала Зеленая.

Они старательно делали вид, что это не произвело на них впечатления.

Женщины вообще часто притворяются. Они притворяются, что им понравилось, а потом говорят, что это было безнадежно и ужасно… Они восхищаются чем-то, а потом говорят, что просто не хотели делать тебе больно… или изображают равнодушие, а сами нетерпеливо перебирают ногами.

Это был как раз такой случай. Они не хотели, чтобы мы заметили, что произвели на них впечатление. Какое-либо. Это мы тоже знаем.

Глядящая, однако, была столь убедительна в своем высматривании кого-то, что я начал подозревать в ней актерское образование. Все ее тело было напряжено и выгнуто неестественным образом, так, чтобы видеть, что происходит в дверях. А они не закрывались, все время кто-то входил и выходил, потому что курить в помещении было нельзя, а курящих, как обычно, было полно.

Я уже не хожу в заведения, где курят, потому что тогда мне приходится сидеть в какой-нибудь отделенной малюсенькой комнатушке, где толпа раз в семьдесят больше, чем в зале для нормальных людей. Но Маврикий курит, Толстый курит, так что это мое привычное окружение.

В «Фиолетовом диссонансе» не было зала для курящих.

– А вы чем занимаетесь?

– А мы – не операторы, – ответила Глядящая.

Ага.

Посыл был предельно ясен. Не думайте, что нравитесь нам, мы не такая уж легкая добыча, вам придется постараться получше.

Может быть, и так.

Извините.

Мне не хотелось особо стараться. Я наблюдал, как Маврикий набирает обороты, включает обаяние, сыплет комплиментами: такие чудесные девушки, как вы, наверняка могут, должны, думают, знают, считают…

Зеленая приняла его игру: а откуда ты знаешь, что мы чудесные? А может, совсем наоборот… а может быть, мы вовсе не такие уж чудесные… наверно, ты не знаешь, с кем имеешь дело… вы, наверно, часто так сидите и ждете, а мы вот нет…

Маврикий встал, принес новые коктейли, все начинало двигаться в правильном направлении.

Марта бы никогда в жизни так себя не вела.

Я вовремя остановил себя, напомнив, что вообще-то она поступила значительно хуже.

После третьего коктейля девушки расслабились, Глядящая даже засмеялась искренне, когда Маврикий рассказывал свой коронный и неизменный в течение четырех лет анекдот о летающих рубанках, а Зеленая начала оказывать мне знаки внимания.

Иногда лучшим способом привлечь к себе внимание женщины является безразличие, я довольно часто пользовался этим приемом.

Глядящая теперь только иногда поглядывала на дверь, скорее для вида, как бы выполняя задание – чтобы мы ничего «такого» себе не подумали. Маврикий пригласил Зеленую на «Мамбу намба файв», и она даже весьма неплохо двигалась на этих своих немыслимых каблуках, а когда они вернулись за стол, легонько толкнул меня в плечо:

– А теперь мы вместе с Иеремиашем сходим за выпивкой.

Я встал неохотно – я уже понимал, о чем пойдет речь.

– Старик, девочки уже готовы, я бы с Эвкой замутил, ты же можешь с этой Изой, ну будь человеком, не порти, блин, вечер, отличные девочки, я тебе говорю.

Если бы мне выбирать – я бы выбрал Эвку, но ладно, надо признаться самому себе, что вполне может быть и та, другая, имени которой я не запомнил.

– Легко идет, а может, от этого дети получатся? – Маврикий толкнул меня шутливо в плечо, и мое только было воспрявшее либидо моментально скукожилось. На слово «дети» мои сперматозоиды реагируют всегда одинаково – прячутся.

– Ну, может быть, все-таки нет, – ответил и заказал четыре джина с тоником. Один могу и выпить, мир вокруг станет приятнее.

– Теперь ты платишь, старик, – предупредил решительно Маврикий. – Говорю тебе, одна хорошая ночка – и ты и думать забудешь о Марте. Они же все одинаковые!

Как будто я о ней думаю!

Я про себя поблагодарил друга за то, что он вернул меня к мыслям об уже не существующей женщине и о моей неудавшейся жизни, но решил все же расправить крылья.

Девушки были симпатичные и не выглядели так, будто ищут себе мужа, не говоря уже о детях. Мимолетная связь, приносящая удовольствие обеим сторонам, – в этом нет ничего плохого или грешного, нет причин для рассуждений, а что было бы, если. Я целых четыре года даже не думал о других женщинах. Конечно, на улице я оборачивался вслед симпатичной девушке – это нормально, но ни разу, ни на секунду я не чувствовал потребности переспать с кем-то – а случаев подходящих было хоть отбавляй.

«Ты можешь это сделать, – повторял я про себя, неся напитки к столику. – Ты можешь это сделать».

За нашим столиком сидели наши девушки.

А еще – двое накачанных парней.

– Это Томек, а это Иеремиаш, а это Боджо, а это Маврикий, – защебетала Глядящая, прижимаясь к плечу высокого блондина.

Понятно. Они были уже легкой добычей – и охотники, разумеется, нашлись быстро.

Мне это не понравилось.

– Эти ребята вам не мешают? – Маврикий смотрел сверху на парня, который радостно тискал его девушку.

– Да нет, они просто опоздали, – ответила довольная Зеленая и прижалась к брюнету, который был на целую голову выше Маврикия.

– А Иеремиаш и Маврикий работают в кино, – сообщила она серьезно и рассмеялась переливчато.

Боджо или Томек – я не понял пока, кто из них кто, – посмотрел на нас выразительно и сказал:

– Но моя девочка ведь не купилась на это, правда?

– Ну что ты!

– Господа, сколько я вам должен? – парень залез в карман куртки – красивой, кожаной – и вынул оттуда черный кошелек. Он нас, вероятно, воспринимал как официантов.

А я чувствовал себя как коровья задница.

– За счет заведения, – ответил Маврикий и поставил два коктейля, которые тащил, перед брюнетом с легким поклоном: – Развлекайтесь.

* * *

Мы с Маврикием распрощались довольно быстро.

Вечер был еще ранний, но ни у него, ни у меня уже не было желания продолжать. Выйдя из клуба, мы с ним рассчитались – расходы поделили пополам. Снова сотни как не бывало.

– Глупые бабы, – коротко подвел итог Маврикий. – Еще пожалеют.

Я жалел, что дал Маврикию себя вытащить. И мечтал только об одном – рухнуть спать.

Завтра меня ожидал трудный день, потому что в понедельник всегда бывает много вызовов. Я уже договорился с четырьмя клиентами, и мотаться мне предстояло исключительно много: один вызов на Праге, потом монтаж антенны – на дальнем Урсинове, потом – взбесившийся пульт на Урсусе, а потом подключение оборудования на Мокотове. Специально в таком порядке, чтобы человеку было потруднее. Целый день езды.