Я сказала правду - Керстин Гир

– Я пойду, – решительно заявила я.

– Куда? – Оле бросил на меня испуганный взгляд.

– В свой номер. Я позвоню Джо.

– Нет, Герри, останься со мной, пожалуйста!

– Нет.

– Да-да, я понимаю. Конечно, нет. Прости. – Оле взглянул на часы. – Просто я думаю, он вообще уже не придет. Этот женатый подлец тебя обманул.

– Может быть, – произнесла я. – Поэтому я и хочу позвонить.

– Значит, он все-таки женат! Я так и знал. Вот подлец. Изменяет своей жене, а тебя просто использует. Такая женщина, как ты... опустилась до положения любовницы. А потом он еще и не приходит вовремя. – Оле нагнулся над стойкой. – Эй, вы, – обратился он к официанту, – можете себе представить? Этот подонок ее обманул.

– Да нет же! – Я соскользнула со стула. – Вы не могли бы записать шампанское на мой счет? Номер 324.

Официант кивнул.

– Нет-нет, – сказал Оле. – Я заплачу.

– Возьми такси и поезжай домой, Оле.

– Ты так хорошо ко мне относишься, – расчувствовался Оле. – Ты, без всякого сомнения, самый милый человек из всех, кого я знаю. И красивая, и умная, и с чувством юмора. Ты чересчур хороша для этого Джо.

– Слишком поздно. – Я чмокнула его в щеку,чтобы в последний раз вдохнуть запах зубного

врача. И чуть не расплакалась. Но теперь мне действительно необходимо было проявить твердость. – Пока, Оле. Вот увидишь, все будет хорошо. И, надеюсь, тебе в голову не придут всякие там глупости.

– Нет-нет, не волнуйся, Герри. Я позвоню тебе, когда снова смогу мыслить ясно.

Я закусила нижнюю губу и, спотыкаясь, побрела к двери.

– Я буду здесь на случай, если тебе понадоблюсь, – крикнул Оле мне вслед.

Дорогая фрау Колер!

Да-да, вы уже много лет предлагаете мне называть вас тетя Анна-Мари. Но у меня столько настоящих тетушек, что я до сих пор не могу пойти на подобную фамильярность. К тому же мне известно, что с тех пор, как я отказалась идти с Клаусом на выпускной бал, вы меня терпеть не можете.

Хочу прояснить здесь раз и навсегда старое недоразумение: «я так неожиданно передумала» НЕ для того, чтобы оставить бедного Клауса без пары. Наоборот, я очень ясно и не один раз давала понять своей маме и Клаусу, что лучше съем фунт живых слизней, чем пойду с этим парнем на выпускной бал, потому что:

1)когда он танцует, он всегда оттопыривает зад как утка, справляющая нужду;

2)воняет так, как будто пару лет не мылся;

3) во время перерыва между танцами ковыряет в носу и выдавливает себе прыщи на шее;

4) несмотря на все это, считает себя неотразимым.

Тут нужно отдать вам должное – именно это я называю отличной воспитательной работой.

Вероятно, именно из-за своей самоуверенности Клаус в день выпускного бала заявился к нам с букетом цветов. Одновременно с ним пришел Георг Штауб, у которого в руках тоже был букет (на всякий случай и для вашего успокоения говорю: хотя от Георга Штауба всегда хорошо пахло, во время румбы он постоянно сбивался со счета, а во время танго планомерно оттаптывал мне ноги).

Неправда, что я открыла дверь и начала смеяться. И я не кричала: «Ха-ха, Клаус, вот теперь ты по- настоящему сел в лужу, дурень!»

На самом деле я испытала сильнейшее в своей жизни потрясение, когда увидела двух парней с букетами цветов у своей двери. Клаус полностью проигнорировал Георга и его букет. Он спокойно поковырял в носу и спросил: «Ты готова, Герри?»

Как будто я могла быть готова! Особенно учитывая мое нервное состояние.

«Но, Клаус, я же сказала, что не хочу с тобой идти», – произнесла я, а Клаус ответил: «Но я думал, что ты это несерьезно. Так ты идешь?»

Ну и что мне было делать? Ведь, в конце концов, я должна была уже подумать и о Георге. Было бы просто несправедливо, если бы Георгу или мне пришлось расплачиваться за невежество Клауса, правда?

Моя мама попыталась еще подкупить Георга и дать ему полтинник, чтобы он уехал обратно домой. Но родители Георга уже ждали внизу в машине, чтобы отвезти нас на выпускной. И на моем лице не было никакой издевательской ухмылки, когда я садилась в эту машину, как все время рассказывают. Я была очень подавлена.

И я не показывала Клаусу средний палец!

Ведь все закончилось хорошо. Ханна Козловски, которая так внезапно меня заменила, стала настоящим подарком вашей семье и самому Клаусу, и это, несомненно, было в ваших же интересах. Я слышала, что Ханна великолепно смотрелась в своем бежевом брючном костюме и прекрасно влилась в вашу компанию, играющую в бридж. И с деловой хваткой у нее все в порядке: она не взяла полтинник, который моя мамапредложила ей, чтобы спасти честь Клауса, а сторговалась на сотне.

Еще раз всего вам наилучшего, ваша Герри Талер.

Р.З. К этому письму я прилагаю экземпляр своей книги «Ночная медсестра Клаудия под подозрением». Юлиана Марк – один из моих псевдонимов. Я очень горжусь тем, что я успешный автор любовных романов, а не владелица жалкого машинописного бюро.