Джинсы мертвых торчков - Ирвин Уэлш

– Тецца. Что там за история с этим пиздюком Виктором Саймом? Слышал, ты на него работал.

– Не можу щас гарить, корешок. Ты сам где?

– На Броутон-стрит, – говорю. Видать, у него сзади в таксо какой-то пиздюк.

– Буду минут через пяток. Где примерно-та?

– Встречаемся в баре «Подвал».

Перебазируюсь в «Подвал» и занимаю уютные места в глубине бара с двумя бутылками светлого.

Терри держит слово и заваливает в бар. К сожалению, я так долго жду, пока он болтает с барменшей, что приходится ему позвонить. Он закатывает глаза и направляется ко мне:

– Сраный ты кайфолом, Уильямсон. Серьезно.

– Это важно, кор. Виктор Сайм, – напираю я.

– Угу… он в Испанию свалил. – Терри глотает пива. – Иво легаши зажопили, но прошлый год вернулся, мистер Ебаный Неприкасаемый. Не стукачок, думаешь? А как по мине, то да.

Не хочу вникать в жалкую местную бандюганскую политику.

– Откуда ты за него в курсах?

– Со школы. Тада нолем был, нахуй, без палочки. Мы все иво Пидором обзывали – такое у ниво погоняло было. Тада любой говнюк этого малого обсоса пиздил: он же не сразу поднялся. А щас сибя паханом щитает, после тово как Тайрон коньки отбросил…

– Тайрон? Скапутился? – Это для меня новость. Тайрон появился, когда я еще пацаном был. – А чё с жирдяем стряслось?

– Живьем у сибя на хате сгорел. У ниво с молодой бригадой война была. Одного с них на литских доках завалили. Куча народу щитает, чё Пидор воспользовался случаем и на их обоих наехал – на Тайрона и молодого отморозка. По слухам, стучит в Полицию Шотландии на восточных европейцев – все эти пиздюки в Лондоне и Манчестере дофига ему должны, ну такая тема, да ж. Может, пиздеж, а может, и не. Но я за одну фигню в курсах: пиздюк сделал ноги в Испанию, када полисыя иво разыскивала после исчезновения чикули, чё на саунах работала. Сам ее тож сношал, но чисто по-братски – никада за это дело не башлял.

Терри смотрит на меня с суровой настойчивостью.

– Не сомневаюсь, что ты способен так очаровать проститутку, что она переспит с тобой без всяких операций с наличными, Терри. Но ты сказал, что Сайм был в бегах?

– Просто нахуй съебал. Вышел с игры с саунами и в Испании ховался. А потом такой в темпе вальса вертается, кабута ни в одном глазу. – Терри озирается. Понижает голос: – Думает, чё я у ниво в шестерках хожу. «Не в службу, а в дружбу, Терри, братан…» – Он неплохо передразнивает ехидную интонацию Сайма. – Но он свое огребет, – говорит Терри с бессильной агрессией. – Он на всю бошку, десятой дорогой обходь, – предупреждает он. – По-любасу как Рождество отметил? Обычная мурыжная байда семейная?

– Ну, ты в курсах, как оно, – говорю ему, вспоминая идиота-зятька и его придурковатого сына, напряги из-за их переполненных кровью членов и обескровленных мозгов, и рассеянно беру со стула журнал; на фотографии – актриса Кира Найтли, полуголая и в сладострастной позе, рекламирует духи.

– Я б вдул нах, – заявляет Терри.

– Найтли, – говорю задумчиво.

– Будь она шмарой, сто пудов отымел бы.

Мы еще немного болтаем, и Терри подбрасывает меня на таксо к Карлотте. Темень непроглядная: даже не верится, что всего-то начало девятого, – кажется, будто часа два ночи. Вижу Бена, он снова во дворе, на телефоне, c галюновой подсветкой. Видать, говорит с какой-то чикулей: нихуя не колется, и я его всецело за это уважаю. Я без Юэна, чего, конечно, хватает, чёбы Карлотта опять взбесилась. Говорю ей, что проверил больницу и гостиницы, умалчиваю о саунах. Похоже, она слегка успокаивается, но потом ее вдруг обжигает очередная молния ярости:

– Что ты сказал Россу?

– Ничего, – отпираюсь, поглаживая живот, который еще не прошел, и опускаюсь на диван, размышляя над тем, что Сайм, может, мне еще пригодится.

Отморозков иногда нужно ассимилировать – стратегия борга из «Звездного пути», – а не бороться с ними или игнорить. Боль вызывает воспоминания о том, как в школе меня чморил Бегби, пока я не подружился с Рентоном, который был его лучшим друганом. Всё чисто для того, чтобы этот ебанат от меня отстал. Голова кружится. Взгляд у Карлотты прибабаханный.

– Просто убеждал мальца поучиться у Юэна, – говорю. – А где он, кстати? Я видел Бена на улице…

– У Луизы, – выпаливает она, а потом сощуривает лампочки. – У Юэна поучиться? В каком, блядь, смысле?

Уж не знаю, что там растрындел этот бесхребетный мелкий ушлепок, но от меня он люлей обратно огребет – через свою любимую маммульку.

– Послушай, то, что увидел Росс, его, конечно, травмировало, – соглашаюсь, – но, возможно, не так, как должно было.

Карлотта смотрит на меня большими макаронниковскими буркалами, которые нам обоим достались от маммы, и расходится на всю катушку. Бедная Луиза унаследовала порочные, вороватые шимпанзиные щелочки старикана.

– Чё ты хочешь сказать?

– Он мой племяш, и я его люблю, а потому не хочу закладывать, но у меня есть основания полагать, что Росс смотрит экстремальную порнографию.

– Что?! Росс? Порнографию? По интернету?

Эх, сеструха! Спустя столько лет до сих пор школьные ошибки лепишь – допускаешь возможность. Когда защитник на поле дает задний ход, продолжай наступать, извиваясь и выворачиваясь, точно коренастый аргентинец. Вспомни Лайонела. Вспомни Диего.

– Более того, я полагаю, когда Юэн это обнаружил, его это немного вышибло из колеи. Для деревенского паренька, у которого не было сексуального опыта, пока он не стусовался с тобой…

– Стой! Юэн тебе рассказал?

– Ну, обиняками, по-мужичьи, но я это скорее логически вывел. Никаких имен или подробностей, но я типа вычислил, что у вас, ребята, были ухаживания в духе «Тейлор Свифт – Майкл Гоув», – улыбаюсь. – По схеме «роковуха и ботан».

Этим вытягиваю из нее горьковато-сладкую улыбку.

– По-моему, он просто был уязвим – полтос стукнул и все такое, а эта чокнутая хрычовка Марианна воспользовалась ситуацией, чтобы достать меня, разбив единственное, чем я дорожу, – смотрю на нее, собирая всю свою проникновенность, – семью.

Карра качает головой. За много лет она слышала кучу вариантов этой речуги.

– Я тебе не верю, – говорит она, повышая голос. – Так, значит, во всем этом дурдоме виноват мой сын?

– Нет. Виновато общество. Темп технологического прогресса, – наступаю я, хотя уже догадываюсь, что она без всякого ущерба выводит мяч из игры, чтобы ударить от ворот. Если б я только мог до него добраться… – Но Росс стал тем посредником, через которого общество причинило боль моей семье. Наши нравы просто не поспевают за интернетом, цифровой революцией, айпадом и «облаком» – отсюда и наш когнитивный диссонанс.

Карлотта отступает на шаг. Смотрит на меня, как на опасный экземпляр по ту сторону решетки вольера.