Чего вы хотите? - Роман Сенчин

– Где?

– В «Википедии».

– Ну, в «Википедии»! – Папа расслабился, отвалился на спинку стула, а Даше очень захотелось сказать ему: «Без «ну». – В «Википедии» мало ли что напишут…

– Там графики, таблицы. И по производству автомобилей полоска вверх идет.

– Насчет автомобилей… Автомобили… Я готов поверить, что их выпускается немало. Но, понимаешь, это по большей части не наши автомобили.

– А чьи?

– Вот послушай… Были у нас раньше «Волги», «УАЗы», «Москвичи», «Жигули». Технологии не совсем наши, но тем не менее… В советское время их и покупал народ. Иностранную машину купить было почти невозможно. В семидесятые в Москве было всего два «Мерседеса» – у главы государства Брежнева и у Высоцкого… Про Высоцкого ты знаешь… А потом, когда границы открылись, к нам ринулись все эти автомобильные фирмы. Германия, Япония, Швеция, Франция… Новый рынок, огромный!.. Их продукция оказалась лучше, и большинство людей покупали их, а не наше… Государству, какое бы оно ни было, это очень невыгодно, и оно старается, чтобы эти автомобили, да и вообще всё производилось на его территории. Больше денег идет в бюджет и так далее… Самим фирмам это тоже выгодно – они строят здесь завод, посылают нескольких специалистов, а рабочую силу набирают местную. У себя они платили бы человеку, скажем, двадцать тысяч евро в месяц, а здесь платят две тысячи. К тому же меньше посредников на пути к покупателю… Понимаешь?

– Ну, почти… – Что-то подобное Даша уже то ли слышала, то ли читала.

– В общем, фирмам выгоднее не поставлять свой товар в другие страны, а производить его на месте. Наводнять не только своим товаром, но и капиталом. Ставить свои заводы, фабрики, торговые центры, нанимать людей, выпускать журналы, сувениры, игрушки… И вот так по кусочку, по крупинке иностранцы завоевывают страну… Скупают, приватизируют и то, что было когда-то построено… Сейчас происходит покорение России… Уже и шариковую ручку свою – именно свою! – не купишь. Кастрюли… Вот Настя ряженку пьет… – Папа взял пакет ряженки, покрутил в руке. – Упаковка – «ЗАО Ламбумиз». Наверняка принадлежит иностранцам. Да и молочный комбинат «Останкинский», думаю, вряд ли наш.

– Ряженка вкусная, – уверенно сказала Настя, – и полезная.

– Не в этом дело. Дело в том, кто владеет заводами, комбинатами… И если иностранцы захотят, они в два счета заставят власть любое их условие выполнить.

– Как это?

– Да так – пригрозят вывести отсюда свой капитал, закрыть принадлежащее им производство. И всё. И мы хоть на что пойдем. А если начнем права качать, могут и войска ввести. Дескать, для защиты своих вложений.

– Ну уж до этого не дойдет, надеемся, – вставила мама.

– Надеемся… Это, конечно, крайний сценарий, но он все реальней. Интервенция, как известно, бывает сначала экономической, а потом военной. Америка это по всему миру демонстрирует. И у нас после революции они побывали, и после Великой Отечественной собирались за своим ленд-лизом…

Завтрак, в общем, получился не очень. Не завтрак, а то ли лекция, то ли попытка дискуссии. Еда не доставила удовольствия – упала в желудок и там давила…

Даша забралась с ногами в кресло, бесцельно водила пальцем по прямоугольнику тачпада. Наткнулась на ролик предновогоднего «Прожекторперисхилтон», включила.

За столом сидели четверо весельчаков. Цекало, Светлаков, Ургант и еще один, фамилию которого Даша не помнила. Доставали из коробки завернутые в газеты 2010 года елочные игрушки, читали новости оттуда и стебались.

– Смотрите – две тысячи одиннадцатый объявлялся годом космонавтики.

– Ты подумай, а!

– Как-то всё не очень получилось…

– Да нет, ты посмотри, как угадали – «Фобос-грунт» упал…

– Да, всё посыпалось…

– Нет, в том-то и фишка, что «Фобос» не упал – он где-то летает и непонятно, куда упадет.

– Сглазили…

– Надо было две тысячи двенадцатый годом футбола объявлять. Тут же чемпионат Европы грядет…

– Ха-ха-ха!

– А давайте-ка я разверну игрушку… Та-ак, вот новость: с первого сентября две тысячи десятого с десяти вечера до десяти утра запрещена продажа крепких алкогольных напитков…

– Мы великий народ: мы уже больше чем полгода держимся!

– Какие полгода! Уже год с лишним!

– Не-не, вы поймите: днем продают, а ночью – нет. Днем пьем, ночью терпим. Как раз полгода и получается.

– Ха-ха-ха!

– Блин, надоели! – Даша остановила ролик, еще погоняла курсор вверх-вниз; в душе росла тревога, точнее, паника, аж пальцы дрожали, – будто рядом, близко-близко нечто страшное, опасное. И надо как-то спасаться, бежать, защищаться… И не может так быть, чтобы всё рушилось, падало, чтобы всё было продано, обгажено!

Отложила ноутбук, пошла на кухню.

Папа писал, тихо играл магнитофон. Дашу кольнули слова: «Я убил в себе государство-о». Открыла холодильник, нашла пачку ряженки. Отправилась обратно.

– Даш, на пианино позанимайся, – раздался голос мамы, когда проходила мимо спальни. – И Настя чтоб тоже…

– Ладно, попозже.

Когда миновала комнату сестры, та дернула вопросом:

– Зачем ты мою ряженку взяла?

– Надо… Поиграй на пианино, мама сказала.

Устроилась в кресле… Так, что там папа говорил… «ЗАО Ламбумиз»… Набрала это название в «Яндексе».

Ссылок выскочило множество, но в основном рекламных. Типа какие хорошие упаковки для молочных продуктов… Добавила в запрос слово «владеет»… В первых ссылках ничего интересного, но дальше наткнулась на список владельцев акций этого ЗАО. У кого-то десять процентов, у кого-то пять, семь. Фамилии все русские. Правда, список этот датировался девяносто восьмым годом. Мало ли что с тех пор могло произойти…

Впрочем, то, что владельцы Коршунов, Волкова, Горин, Ткачук, а не какой-нибудь Билл Гейтс, Дашу обрадовало и как-то укрепило. Уже с другим настроением набрала «Останкинский молочный комбинат». И в пятой – седьмой ссылке наткнулась на такую статейку:

«12 января 2011, 12:47

Milkiland увеличил свою долю в Останкинском молочном комбинате

Milkiland N. V. (Нидерланды), холдинговая компания одноименной крупной молочной группы с активами в Украине и России, завершила приобретение 17,8 % акций ОАО «Останкинский молочный комбинат» (ОМК, Москва) и увеличила свою долю в нем до 93,78 %.

Как говорится в сообщении компании, на Варшавской фондовой бирже в среду, 11 января она получила подтверждение от ОТП Банк (Москва) о переводе акций ОМК на свой счет.

Milkiland уточняет, что 15 декабря 2010 года она подписала уточненное соглашение с кипрской компанией Catapel Ltd о покупке 484,109 тыс. акций ОМК, что составляет около 17,8 % уставного капитала. Согласно ему, пакет приобретается в три этапа, а общая сумма сделки составляет 289,4 млн рублей (около 7,45 млн евро).