Нормальных семей не бывает - Дуглас Коупленд

Похоже, их машина была единственной, ехавшей по чистой белой полосе, на которой не было заметно ни малейших следов от покрышек. Если что и портило общую картину, так это Тед, пребывавший в паршивом настроении, потому что, во-первых, ему так и не удалось поесть и, во-вторых, пришлось пробыть в компании молодых людей намного дольше, чем хотелось.

— Так что-то я не пойму, Уэйд, — сказал он воинственно. — Вы собираетесь заводить ребенка, хотя ты знаешь, что можешь умереть в любой момент.

За подобный вопрос Уэйд готов был стереть в порошок или удавить любого. Но поскольку перед ним был его отец, он лишь пожалел, что в свое время проболтался.

— Папа, я не собираюсь умирать, а у Бет вируса нет, как и у ребенка. У нас все будет замечательно.

— Ну-ну.

— О'кей, можешь продолжать в том же дерьмовом духе. Мне наплевать. Можешь высадить меня вон у того поста, и обойдемся без прощаний.

— Да успокойся ты. Вот недотрога. Дай мне пятьдесят центов.

Уэйд стал рыться в карманах в поисках мелочи. Он чувствовал, как Брайана колотит от зависти при упоминании будущего ребенка, которому не грозит аборт.

— Брайан, мог бы тоже посмотреть, между прочим.

Он обернулся: Брайан вытащил письмо принца Уильяма из плексигласового футляра и нежно его поглаживал.

— Черт, Брайан, положи письмо обратно! Какого хрена ты его вытащил?

— И всего-то хотел потрогать бумагу. Это что — преступление?

Брайан сунул письмо обратно в пакет и без особой надежды порылся по карманам. Машина подъехала к посту, где брали деньги за проезд, Драммонды расплатились и двинулись дальше.

Уэйд посмотрел на отца. Освещение в машине было жестким, и Уэйд внезапно заметил припухлости и морщины там, где не замечал их раньше. Он знал, что в этом свете его собственное лицо выглядит осунувшимся и болезненным.

— Так что, пап, ты считаешь, что я не дотяну до следующей недели?

— Да нет же. Чушь. Прости, что я вообще об этом заговорил. Просто, мне кажется, тебе следовало бы подумать, кто позаботится о ребенке через несколько лет.

— Несколько лет?

— Да.

— А что значит несколько — пять? Двадцать?

— Не знаю. Два?

— Ну вот, теперь у нас хотя бы есть точное число. Выходит, по-твоему, мне осталось два года.

— Да, наверно. Это что — преступление?

— Останови машину.

— Не надо черт-те что из себя разыгрывать. Может, ты и не умрешь через два года. Может, я ошибаюсь. Подумаешь, делов.

— Я сказал — останови, на хрен, машину!

Сзади послышалось фырканье.

Уэйд засунул указательный палец в рот, помусолил его, вытащил и ткнул блестящим кончиком в отца.

— Останови машину!

— Не валяй дурака, Уэйд.

— Останови, не то дотронусь и — гляди — заражу.

Уэйд увидел, как на лбу Теда вздулась вена. Помахивая пальцем, он поднес его еще ближе:

— Останови машину... папуля.

Уэйд дотронулся до отцовской щеки. Тед издал вопль и так резко нажал на тормоз, что седан занесло и развернуло поперек полосы. Раздался скрип, хруст гравия, и машина сделала чистенькое двойное сальто, как в полицейском фильме семидесятых. Ее перебросило через хлипкую дорожную оградку, после чего она приземлилась на бок под насыпью среди густой, дикой, колючей травы. Мотор по-прежнему мирно урчал. Дорожная карта перепорхнула с потолка на торпеду. Снаружи не доносилось ни единого звука; пустое шоссе было невидимо и непредставимо. Все было точно таким же, как за несколько минут до того, и в то же время совершенно иным.

Вся троица сидела тихо, словно малейшее движение могло вызвать взрыв. Поругиваясь, они принялись не спеша оглядываться.

— Вот черт! — заорал Брайан. — Папа, такой пакости я даже от тебя не ждал. Жеребец проклятый! Творит что хочет!

Привести машину в нормальное положение и выкатить ее на дорогу не представлялось ни малейшей возможности. Правое переднее колесо увязло в грязновато-сером малоприглядном болотце. Одним прыжком они перенеслись в доисторическую эпоху. Тед заглушил двигатель и застыл в шоке. Уэйд открыл свою дверцу, и мгновенно заверещала сигнализация. Он осмотрел корпус машины снаружи.

— Вот задница! Я брал эту машину на имя Бет. Ты хоть представляешь, сколько ей пришлось работать, чтобы снова заполучить кредитную карточку? Теперь это не крыша, а терка для сыра!

Слегка отошедший Тед выбрался наружу и посмотрел на машину.

— Расслабься. Все о'кей.

— Ничего себе о'кей! Да мы теперь все в жопе. И я еще попросил ее не брать полную страховку. Да она меня теперь уроет!

Брайан все еще переживал случившееся вплоть до гормонального уровня.

— Папа, ну ты и крут! И ни одно стекло не вылетело. Даже боковые зеркала целы. Все так красиво получилось — оп-ля! Черт!..

— Брайан, — спросил Уэйд. — Что там еще?

— Меня только что укусили.

— Кто укусил?

— Муравей. Черт. Тут их целое гнездо.

Правая нога Брайана угодила точнехонько в самую середину муравьиной колонии.

— Брайан, они по тебе по всему ползают, с ног до головы. Черт.

С визгом вагонных тормозов Брайан принялся отряхиваться от муравьев, безалаберно размахивая руками, как ветряная мельница. Его вопли стали такими пронзительными, что практически оказались за пределами слышимости.

Тед выглядел слегка ошарашенным.

— Эй, папа, — сказал Уэйд. — Может, поможешь нам? А то Брайана тут едят заживо.

Потом обернулся к Брайану:

— Брайан, снимай рубашку. Они заползают внутрь, твой запах пугает их, и они будут только сильней кусаться.

Брайан совсем обезумел. Уэйд содрал с него рубашку и приказал стягивать джинсы. На Брайане живого места не осталось; несколько дохлых муравьев болтались на его бледной груди, как кровавые сережки. Уэйд смахнул их.

— Порядок, Брай.

Брайан подбежал к большому валуну, вскарабкался на него и заскулил. Закрыв голову руками, он начал методично раскачиваться.

— Перестань вести себя как девчонка, Брайан, — прикрикнул на него Тед, — спускайся и помоги нам вытащить машину из грязи.

— Я вижу, ты собираешься выехать по этой отвесной стенке прямо на шоссе?

В Уэйде с отцом явно вновь вскипал боевой дух.

— Хватит вякать, вша тифозная. Если бы не ты со своими детскими играми, мы бы сейчас преспокойненько ехали бы и ехали.

— Ты самый говенный шоферюга во всей это сраной стране. Съехал с дороги, только чтобы его пальчиком не тронули.