Пять откровений о жизни - Бронни Вэр

Когда через пару часов я заглянула к нему в комнату, он повернулся ко мне и улыбнулся. Я села у кровати, дала ему воды и спросила, не нужно ли что-нибудь еще. Он отрицательно покачал головой и вновь заговорил о своих детях. «Я всего лишь хочу, чтобы они были счастливы. Это все, чего любой родитель хочет от своих детей. Я мечтаю, чтобы Грег перестал так много работать и зажил бы попроще. Он хороший человек, но он не счастлив, – сказал Чарли. – Простой образ жизни гораздо счастливей: такой, какой вели мы с их матерью. Правда, у нас не было выбора. Времена тогда были тяжелые. Но просто жить можно и сегодня, и это хорошее решение».

На самом видном месте комнаты на каминной полке стояла фотография, запечатлевшая нарядного молодого Чарли рядом с невестой. Я представила себе, как они с женой растили маленьких Грега и Марианну. Чарли всегда говорил то, что думает, и мне это нравилось. В его честности было что-то старомодное. Он делился со мной всем, что приходило ему в голову:

– Знаешь, мне кажется, он действительно не знает, что я люблю его. Я никогда не говорил ему об этом напрямую.

– Мы все такие разные, Чарли, – сказала я. – Некоторые люди обо всем догадываются по поступкам, но большинству нужно обо всем говорить прямо. Может быть, Грег как раз такой. Да и кому повредит такое признание в любви?

Он кивнул. «Да, мне нужно сказать ему об этом. В каком жутком мире мы живем, если семидесятивосьмилетний старик боится сказать сыну, что любит его. Видишь ли, у меня было не так много практики в этой области», – он рассмеялся, но быстро посерьезнел. На его лице появилась решимость. «Как думаешь, я смогу убедить его сделать свою жизнь проще, если ему больше не нужно будет завоевывать мое одобрение, если он будет знать, что я люблю его? Ведь я на самом деле его люблю».

Я ответила, что невозможно предсказать реакцию Грега. Нет никаких гарантий, что он захочет изменить свой образ жизни. Но зато, если он точно будет знать, что отец любит его и во всем одобряет, ему куда легче будет жить в мире с собой.

Тема простого образа жизни становилась все важнее для Чарли по мере того, как его дни подходили к концу. Он считал, что люди слишком много работают – по самым разным причинам. Часто им кажется, что у них нет выбора, потому что каждый месяц им нужно где-то брать деньги на регулярные платежи и бесконечные семейные траты. Чарли это было знакомо. Он соглашался, что многие люди с трудом сводят концы с концами, но настаивал, что всегда можно что-то изменить. «Иногда нужно посмотреть на ситуацию под новым углом. Действительно ли нам нужен такой большой дом? А что, если взять машину подешевле?» – говорил он. Иногда, по мнению Чарли, нужно изменить свой образ мыслей и найти новое решение, как следует задуматься о своих приоритетах и всей семьей работать над поиском равновесия.

Помогать друг другу – вот еще один способ жить проще, объяснял Чарли. Если мы чаще будем объединять усилия с другими людьми, хотя бы с соседями, нам понадобится меньше ресурсов. Мы меньше будем тратить зря и научимся помогать друг другу. Эго и гордость мешают людям объединяться в сообщества, говорил он. Но если мы хотим жить проще и мудрее распоряжаться ресурсами, то должны осознать необходимость объединяться с окружающими людьми. Его печалило, что в наше быстрое и неуравновешенное время об этом забыли.

Чарли признавал, что с финансовой стороны жизнь стала очень сложной. Он говорил, что общество потеряло из виду истинные приоритеты и что ему нужен урок простоты. Но это возможно только в том случае, если вначале изменятся отдельные люди. Тогда постепенно общество последует за большинством, как это всегда бывает. Он также считал, что люди у власти нуждаются в хорошем пинке под зад. В мировой политической системе, говорил Чарли, изредка попадаются приличные люди, но им не дает действовать бюрократия, а также те, у кого больше денег и власти. Поэтому для заметных изменений потребуются усилия каждого из нас. Упростить свою жизнь – прекрасное начало.

Чарли и сам был главой семейства, так что ему было отлично известно, какое это нелегкое дело – выжить и обеспечить семью всем необходимым. Но сейчас, на смертном одре, жизнь виделась ему под новым углом, и он вслух жалел, что не понял этого раньше и не успел иначе воспитать Грега. «Дети станут счастливей не от того, что у них больше игрушек, а от того, что больше времени проводят с родителями. Да, сначала они будут жаловаться. Но самые счастливые дети – это те, что с удовольствием проводят время с родителями, желательно с обоими. Мальчикам необходимо мужское влияние. Откуда его взять моим внукам, если их отец все время работает, стараясь доказать миру свою ценность?» Чарли сидел в задумчивости, и я видела, что он осмысливает новые идеи. «Я ведь очень люблю его. Мне нужно сказать ему об этом, да?»

Я с радостью кивнула. Затем внезапно он спросил:

– А ты ведешь простой образ жизни?

– Да, с материальной точки зрения моя жизнь довольно проста, Чарли. И я понемногу пытаюсь упростить и свою внутреннюю жизнь тоже, – честно ответила я, мысленно перебирая все перипетии своей эмоциональной жизни за последние годы. От простоты она была довольно далека.

– Медитация очень помогла мне упростить мышление. Благодаря ей постепенно улучшаются все сферы моей жизни. Она меня буквально преобразила и позволила преодолеть все то, что раньше мешало двигаться вперед. Так что сегодня мой образ мышления стал намного проще, чем был раньше. Ну а моя материальная жизнь уже и так довольно проста.

Чарли принадлежал к другому поколению и вел совсем не похожий на мой образ жизни, так что при слове «медитация» он представлял себе, как где-то в экзотических странах, закрыв глаза, сидят люди, одетые в оранжевые одежды. Он с любопытством стал меня расспрашивать, и я объяснила ему эту практику максимально просто: когда мы учимся фокусировать внимание, у нас лучше получается наблюдать за собственным мышлением. Благодаря этому мы начинаем понимать: наша жизнь во многом сформирована беспорядочным движением ума, которое порождает никому не нужные страдания и страхи. По мере того как эти нездоровые шаблоны мышления растут и крепнут, мы начинаем отождествлять себя с ними и строить вокруг них всю свою жизнь. Но на самом деле мы не равны своему мышлению, мы гораздо больше него.

Мы мудрые, интуитивные создания, но нас ослепляют страхи и заблуждения, которые наш ум создавал много лет, рефлекторно реагируя на окружающую среду. Так что когда во время медитации мы учимся фокусировать внимание, – например, на дыхании, – то возвращаем себе контроль за собственным мышлением. Мы можем осознанно выбирать хорошие мысли, а значит, строить более счастливую жизнь.

Чарли сидел, уставившись на меня, лишившись дара речи.

– Вот это да, – наконец произнес он. – Почему ты мне не встретилась пятьдесят лет назад?

Я рассмеялась, встала и поднесла ему к губам стакан.

– Почему я сама себе не встретилась раньше? Я бы избежала стольких страданий!

Разговор свернул в сторону моей жизни, и Чарли спросил, что я имела в виду, говоря, что моя материальная жизнь проста. Я объяснила, что вот уже много лет регулярно переезжаю с места на место, и этот опыт заставил меня усомниться в необходимости имущества. У меня была мебель, но она не всегда переезжала со мной из дома в дом— нередко она оставалась меня дожидаться либо на ферме у родных, либо в хранилище. Живя без собственной мебели, я вспоминала, что для счастья она мне вовсе не нужна. Мне начало казаться странным, что у меня вообще есть мебель.