Катилинарии. Пеплум. Топливо - Амели Нотомб

– Ищите, кому выгодно преступление. Помпеи, погребенные под пеплом Везувия в семьдесят девятом году нашей эры, стали чудесным подарком для археологов. По-вашему, кто мог такое подстроить?

– Недурной софизм.

– А если это вовсе не софизм?

– Вы о чем?

– Вам это никогда не казалось странным? Погибнуть могли тысячи других городов. Однако будто случайно подвергся разрушению самый роскошный и совершенный среди них.

– Фатальное стечение обстоятельств – не такая уж редкость. Если горит библиотека, то не какая-нибудь районная, а Александрийская. Или, например, переходят улицу красавица и дурнушка: угадайте, кто из них попадет под колеса?

– Вы меня не поняли. Если бы я имела в виду разрушение как таковое, можно было бы рассуждать о фатальности. Но мы же говорим об удаче!

– Да. Понятное дело, не вы же погибли при извержении вместе с этими бедолагами.

– Они вовсе не бедолаги. По тем временам они были богатыми людьми.

– Ну-ну. Скажите еще, что им повезло!

– Речь совсем не об этом. Я пытаюсь вам втолковать, что, если бы современных археологов спросили, какой из городов они бы хотели спасти от разрушения, они бы выбрали Помпеи.

– И что? По-вашему, вулкан прислушался бы к мнению современных археологов?

– Вулкан – нет.

– А кто же тогда?

– Понятия не имею. Я просто говорю, что это слишком очевидно. Это не могло быть случайностью.

– Получается, это извержение заказали и оплатили современные археологи? Не знал, что у них такие тесные деловые отношения с Гефестом.

– В данном случае скорее с Кроносом.

– Ах, ну да!

– Современные археологи не могли вызвать извержение, произошедшее двадцать веков назад, это ясно.

– Значит, вы снимаете с них вину?

– С них – да.

– «С них – да»: что кроется за этим загадочным ответом?

– Вопрос.

– Какой?

– Могли ли археологи будущего сделать то, чего желали бы археологи современности?

– Не понимаю.

– Вы просто не отваживаетесь понять.

– Может, будете столь любезны и отважитесь вместо меня?

– После открытий Эйнштейна путешествие сквозь века – всего лишь вопрос времени. В следующем тысячелетии оно станет возможным. Какое искушение для ученых будущего – изменить прошлое!

– Перестаньте. Эта теория из области фантастики, к тому же она не ваша.

– Знаю. Но тот, кто высказал эту идею, не рассматривал ее с точки зрения археологов.

– И правильно делал. Археология штука серьезная.

– Вы думаете? А если бы археологи были обычными туристами? Я, например, никогда не была в Помпеях.

– О чем тогда разговор?

– Просто эта мысль поразила меня. Сейчас объясню, в чем суть. Вы только что говорили о пожаре в Александрийской библиотеке: нам едва ли известно, какие шедевры там погибли. Вообразите – я подчеркиваю, вообразите, – что огонь пощадил бы труды одного-единственного писателя, причем выбрал будто случайно самого лучшего. Так вот, представьте, что сгорели все книги, кроме произведений самого блистательного мыслителя эпохи. Что бы вы на это сказали?

– Что так не бывает.

– И я того же мнения! Но ведь именно так и случилось в семьдесят девятом году.

– Не вижу связи.

– Но это же ясно как день! Огонь такая же слепая сила, как Время: ни тому ни другому не важно, что сокрушить – драгоценный предмет искусства или дешевую поделку. В Александрии огонь тоже вел себя отнюдь не как литературный критик. Так объясните мне, почему Время проявило хороший вкус и пощадило Помпеи?

– Вы ерунду городите! Если город построен у подножия вулкана, всегда есть опасность, что он погибнет в потоках лавы. Это естественно.

– Вы думаете, эти люди выбрали бы столь ненадежное место для постройки города, где сосредоточились всяческие развлечения и удовольствия и где расцветали таланты величайших мастеров?

– Какая разница, что я думаю: они это сделали. Это не первая и не последняя ошибка человечества.