Почему поют русалки - К. С. Харрис

— Вам не доводилось встречаться с сэром Хамфри Кармайклом или с Альфредом, лордом Стентоном?

— Нет.

— А с преподобным Уильямом Торнтоном?

Желваки на сжатых челюстях капитана заходили.

— Это кто еще?

— Приходский священник из Эйвери, графство Кент. Его сын был первой жертвой.

Беллами покачал головой.

— Нет. Понятия не имею, откуда бы Адриану знать кого-то из них. Он был совсем мальчишкой, когда ушел в свое первое плавание. Служил гардемарином на «Виктории». — Нотка отцовской гордости прозвучала в полном тяжкого горя голосе капитана. — Даже участвовал в Трафальгарском сражении, видел Нельсона.

— Насколько мне известно, корабль, на котором плавал ваш сын, вошел в лондонский порт на этой неделе?

— Точно. В понедельник.

— Вы с сыном виделись?

— Сразу же, как только судно встало на якорь. Адриан пригласил меня осмотреть его. «Корнуолл» получил в прошлом месяце кое-какие повреждения, когда схлестнулся с одним американским торговцем, пытавшимся нарушить блокаду. Потому-то они и зашли в порт.

— Вы посылали сыну письмо вчера вечером с просьбой приехать в Гринвич?

На лице капитана Беллами отразилось недоумение.

— Нет. Никакого письма я не посылал. А почему вы спрашиваете? Он что, получил что-то из дома?

— Как нам стало известно, да. Хотя само письмо найдено не было.

Капитан направился к столику, на котором стоял графин, и налил себе еще стакан бренди. Себастьян молча смотрел на него. Капитан шел с той цепкой осторожностью, которая иногда вырабатывается в походке человека, крепкого во хмелю, но время от времени подверженного тяжелому и сильному пьянству.

— Вы сами родом из Гринвича, капитан Беллами?

Тот отрицательно качнул головой и снова закупорил графин.

— Грейвзенд. Мой отец был морским капитаном. Как и дед.

— Что в таком случае заставило вас осесть в Гринвиче?

— Моя первая жена была из здешних мест.

— Мать Адриана?

— Да. Она умерла четырнадцать лет назад.

«По-видимому, как раз в то время юный Джеймс[19]и поступил во флот», — подумал про себя Себастьян. Он взглянул на красавицу португалку, сидевшую спокойно и тихо, ее доверчивый взгляд был устремлен на мужа, и задал себе вопрос: «Не послужил ли новый брак капитана причиной, погнавшей его сына на морскую службу?»

— У вас имеются еще дети?

— Дочь, — тихо ответила миссис Беллами. Она тоже внимательно следила за походами мужа к графину. Тонкая морщинка прорезала ее лоб. — Дочь Франческа. Ей двенадцать лет.

— Вы ведь из Бразилии.

Себастьян приветливо смотрел на женщину, она ответила застенчивой улыбкой.

— Да. Откуда вы знаете?

— Я провел там некоторое время, когда служил в армии. — Он снова перевел взгляд на капитана. — Ваш корабль, мистер Беллами, смею предположить, совершал плавания в Южную Америку и Вест-Индию.

— Регулярные рейсы. Как и в Китай, Индию, Африку, Средиземное море. Мало есть на свете портов, которых я не повидал.

— Много времени проводили в Индии? — небрежно поинтересовался Себастьян.

Глаза капитана сузились, и, прежде чем ответить, он медленно сделал еще глоток.

— Бывал не раз. А почему вы спрашиваете?

— Последним рейсом корабль мужа как раз ходил в Индию, — сказала миссис Беллами.

Себастьян быстро повернулся к ней и спросил:

— Когда это было?

Женщина помедлила, чувствуя на себе пронзительный взгляд мужа. Когда она ответила, голос ее звучал едва слышно:

— Пять лет назад.

— Несчастье с сыном тяжело отразилось на нервах моей жены. — Капитан теперь стоял за спиной супруги, положив руку ей на плечо. — Могли бы мы продолжить нашу беседу в другой раз, мистер Тейлор? Вы не возражаете?

Стальной взгляд капитана был устремлен на Себастьяна, и тот ответил:

— Конечно. Кто-нибудь из наших с Боу-стрит свяжется с вами еще раз.

«И конечно, будет задавать совершенно другие вопросы», — подумал он, поднимаясь на ноги и направляясь к выходу.

— Всего наилучшего, миссис Беллами.

Та же молоденькая служанка проводила его к выходу, лицо ее хранило такое же несчастное выражение. Себастьян уже подходил к садовой калитке, когда неожиданно почувствовал, что за ним наблюдают. Он оглянулся и встретился с устремленным на него взглядом больших карих глаз девочки-подростка. Она умостилась на толстой ветви раскидистого дуба, росшего у ворот, смуглые, покрытые свежими ссадинами ноги виднелись из-под разорванного подола еще недавно аккуратного муслинового платьица.

— Тебя, наверное, зовут Франческа? — спросил Себастьян, подходя к дереву. Ему пришлось слегка запрокинуть голову, чтоб удобнее было разговаривать. — Здравствуй.

Минуту она пристально смотрела на него. В глазах ее, обведенных темными кругами, не было ни тени улыбки.

— Джилли сказала, что вы с Боу-стрит.

«Джилли, — решил он, — наверное, и есть та молоденькая служанка, что открывала дверь».

Себастьян отвесил церемонный поклон и представился:

— Да, я работаю в полиции. Мистер Тейлор, к вашим услугам, мисс Беллами.

Она чуточку нахмурилась.

— Откуда вы знаете, что я мисс Беллами?

— Я ведь детектив. Это моя работа — разузнавать такие вещи.

— А где тогда ваша дубинка?

— Я беру ее с собой, только когда выслеживаю преступника.

Девочка со всей серьезностью задумалась над этим объяснением, и, похоже, оно не показалось ей исчерпывающим.

— Что-то случилось с Адрианом?

Боль когтистой лапой сжала его сердце. «Оказывается, от девочки скрывают правду. Как можно было не рассказать ей о трагедии с братом?»

— Об этом тебе следует спросить у отца.

— Я знаю, это так. Корабль Адриана стоит в порту, а брата нет дома.

— Адриан всегда ночевал дома, когда корабль возвращался в Лондон?

Она кивнула.

— Он привозил мне разные подарки. — Она достала из-под воротничка платья серебряную цепочку с висевшим на ней брелоком в виде серебряной руки. Он встречал в Португалии такие поделки, это было изображение руки святой Фатимы[20]— Вот что он привез мне когда-то из Северной Африки.