Почему поют русалки - К. С. Харрис

Этого человека он заметил сразу.

Незнакомец стоял на берегу, опираясь плечом на ствол каштана и повернув лицо так, что Себастьяну виден был только его профиль. Молодой, невысокого роста и среднего телосложения, одетый в длинный, оливкового цвета двубортный сюртук с широкими лацканами и пышными рукавами. Похоже, когда-то это изделие знавало лучшие времена и вышло из рук дорогого портного, но Себастьян подозревал, что оно, как и широкополая шляпа, и лоснящиеся кожаные панталоны мужчины, прошло через руки не одного торговца поношенной одеждой, прежде чем попало к нынешнему своему владельцу.

Себастьян вспомнил: этот тип уже попадался ему на глаза, он был среди немногих пассажиров того же судна, на котором Себастьян утром совершал поездку в Гринвич, но тогда он не обратил на него внимания.

Стараясь не подавать виду, что выделил незнакомца среди прохожих, Себастьян закрыл за собой калитку и, оказавшись на улице, направился в ту сторону, где виднелось несколько элегантных построек восемнадцатого века, составлявших центр Гринвича. Обладатель оливкового сюртука помедлил некоторое время, делая вид, что глубоко погружен в созерцание широкой ленты реки, затем оторвался от своего занятия и, сохраняя значительное расстояние между собой и Себастьяном, последовал за ним.

День выдался прохладным, ветер гнал по небу высокие белые облака. Себастьян шел через парк, разыскивая глазами своего грума. Оказалось, мальчишка торчит в толпе хохочущих детей, которых собрало представление уличных кукольников. Том заметил хозяина и, бросив последний взгляд на Панча и Джуди, побежал к нему, зажав локтем форейторскую шляпу.

— Иди рядом со мной, пока не доберемся вон до того пригорка, — приказал Себастьян. — У меня на хвосте повис один тип. Нет-нет, не оглядывайся, — резко предупредил он, когда голова грума инстинктивно дернулась.

— Кто он?

— Не знаю. Следит за мной от самого Лондона.

На вершине холма они остановились и стали рассматривать окрестности. Отсюда была хорошо заметна главная достопримечательность Гринвича, знаменитое белое здание Куин-хаус, за ним, ближе к берегу, виднелся внушительный силуэт старой Военно-морской школы, возведенной архитектором Кристофером Реном[21]. Себастьян устремил глаза на запад, где щетинилась остриями шпилей и башен огромная неясная тень — Лондон.

Через некоторое время он спросил:

— Видишь этого типа сейчас?

— Ага.

— Раньше никогда не замечал его, когда пытался что-нибудь разнюхать в городе?

— Не-а.

— Тогда ладно. Удалось узнать что-нибудь интересное о капитане и его жене в ходе разведывательной акции?

— Это вы про чего? В каком ходе? — недоумевающе поднял брови Том.

— Разведывательной акции. Совершаемые пешком или верхом вылазки с целью получения данных.

— А-а, ясненько. Получил я, ну, как их, данные. Эта миссис Беллами не та, которая была матерью покойного лейтенанта. Нынешняя миссис — вторая жена капитана. А первая умерла от чахотки аж в тыща семьсот девяносто седьмом. В ее доме они сейчас и живут. Тут еще ее отец жил когда-то.

— И соседи подозревают новую миссис Беллами во всех на свете грехах, потому что она иностранка.

Том удивленно воззрился на хозяина.

— Откуда вы знаете?

— Счастливая догадка. А что еще о ней говорят?

— Не много, в общем, кроме как что капитан нескладно поженился.

— Они так считают, потому что она из Бразилии?

— Не, потому что она не умеет читать и писать.

— О? Весьма интересно.

— У них есть маленькая дочка. Зовут Франческа. Кажись, лейтенант очень любил сестричку, хоть она тоже иностранка. То есть наполовину иностранка.

— А что соседи рассказывают о самом юноше?

— Да говорят, что раньше, в детстве, был славным парнишкой. А потом они его редко видали, так как он ушел служить во флот.

— А капитан?

— Вроде чего-то в нем есть странное, хоть ничего такого никто и не говорит. Капитан в отставке уже лет пять или около того. В последнем плавании его судно разбилось и затонуло.

Себастьян почувствовал, что рассказ грума становится все более интересным.

— Затонуло? Что с ним случилось?

— В шторм попало. «Гармония» называлось, принадлежало Ост-Индской компании.

Том нетерпеливо переминался с ноги на ногу, то бросая украдкой взгляды на незнакомца, чей оливковый сюртук маячил теперь около ширм кукольника, то рассматривая двойную башню здания, в котором работал когда-то Фламстид[22].

— А чего насчет этого оливкового?

— Ладно, пошли. Пускай идет за нами в обсерваторию, если ему так нравится.

Глаза мальчишки заблестели от волнения.

Они стали спускаться с холма, направляясь к зданию обсерватории, также сооруженному по проект архитектора Рена. Прищурившись, Себастьян старался получше рассмотреть громоотводы на западной стороне здания обсерватории.