Дети нашей улицы - Нагиб Махфуз

— Да как ты посмел появиться на улице, гаденыш?! Целым тебе не вернуться! — прорычал Кодра.

Закрывая голову руками, Даабас завопил:

— Оставь меня в покое, Кодра! Ты же должен защищать меня.

Кодра тряхнул Даабаса так, что у того повязка сползла на лицо:

— Ты, негодяй, знаешь, что я защищаю тебя ото всех, но не от Заклата.

Случайно Даабас заметил Габаля. Узнав его, он позвал:

— Спаси меня, Габаль! Спаси! Ты же один из нас.

— От меня тебя никто не спасет!

Габаль, сам не зная как, оказался рядом с ними.

— Сжалься над человеком, Кодра! — попросил он.

Кодра холодно посмотрел на него.

— Я сам знаю, что нужно делать, — ответил он.

— Наверное, его заставило выйти из дома важное дело.

— Значит, такова его судьба! — отозвался Кодра. И он сдавил плечо Даабаса так, что тот в полный голос застонал.

— Сжалься над ним! — повторил Габаль. — Ты что, не видишь, что он старше и слабее тебя?

Кодра отпустил плечо Даабаса, но так заехал ему в затылок, что тот согнулся в три погибели. Потом Кодра ударил коленом ему ниже спины, потом по лицу и принялся лупить куда попало.

— Не слышал, что сказал Заклат?! — хрипел он в бешенстве.

Габаля переполнил гнев.

— Да будьте вы оба с Заклатом прокляты! Оставь его! Совести у тебя нет!

Кодра перестал избивать Даабаса и с удивлением поднял глаза на Габаля.

— Что я слышу от тебя, Габаль? Ты же присутствовал при том, как господин управляющий приказывал Заклату проучить Хамданов?!

Габаль рассердился еще больше:

— Отпусти его, бессовестный!

Дрожа от злости, Кодра проговорил:

— Не думай, что твоя служба в доме управляющего защитит тебя, если я решу посчитаться с тобой!

Потеряв самообладание, Габаль набросился на Кодру и пнул его, отталкивая в сторону:

— Иди домой, не то твоя мать будет тебя оплакивать!

Кодра вскочил и с легкостью поднял с земли свою дубинку, но Габаль опередил его и нанес удар кулаком в живот, после которого Кодра еле устоял на ногах. Воспользовавшись этим, Габаль выхватил у него из рук оружие и застыл, выжидая. Кодра попятился, резко нагнулся и поднял камень. Но прежде чем он успел его метнуть, ему на голову опустилась дубинка. Он вскрикнул, повернулся вполоборота и рухнул лицом вниз. Из раны на лбу хлынула кровь. Приближалась ночь. Габаль посмотрел кругом, но не увидел никого, кроме Даабаса, который отряхивался и рассматривал ушибленные места. Он подошел к Габалю, чтобы выразить свою благодарность:

— Спасибо тебе, мой добрый брат!

Габаль ничего не ответил, он склонился над Кодрой и повернул его на спину.

— Без сознания, — пробормотал он.

Даабас взглянул на Кодру и плюнул ему в лицо. Габаль оттащил Кодру, снова нагнулся над ним и начал его тормошить. Но тот не приходил в себя.

— Что с ним? — спросил Габаль.

Даабас приложил ухо к груди Кодры, потом вплотную приблизился к лицу, зажег спичку, встал и прошептал:

— Мертв!

Габаля передернуло.

— Врешь! — закричал он.

— Мертвее мертвого, клянусь!

— Ужас!

Но Даабас не увидел в случившемся трагедии.

— А он скольких убил? Скольких искалечил?! Воздалось ему!

— Я никогда никого не бил, тем более не убивал, — печально сказал Габаль, будто обращаясь к самому себе.

— Ты защищался!

— Я не хотел убивать его.

— У тебя тяжелая рука, — многозначительно произнес Даабас. — Ты не дрожишь перед ними от страха. Ты мог бы стать таким же, как они.

Габаль ударил себя по лбу с криком:

— Ужас! Я стал убийцей с первого же удара!

— Будь осторожен, Габаль! Давай закопаем его, пока никто не хватился!

— Рано или поздно его начнут искать.

— А мне не жалко! Расправиться бы так же и с остальными! Ну помоги же мне закопать это животное!

Даабас взял дубинку и принялся рыть ею землю недалеко от того места, где Кадри копал могилу своему брату. С тяжелым сердцем Габаль стал ему помогать.

Они работали молча, пока Даабас не сказал, пытаясь успокоить Габаля:

— Не думай! В нашем квартале убить человека так же просто, как отправить финик в рот.

— Я вовсе не хотел становиться убийцей, — вздохнул Габаль. — Я не думал, что гнев мой обернется кошмаром.

Вырыв яму, Даабас вытер пот рукавом галабеи и высморкался, избавляясь от пыли, набившейся в нос.

— Сбросить бы в эту могилу не только этого сукиного сына, но и остальных, — со злобой проговорил он.

— Имей уважение! Все мы смертны, — с раздражением ответил Габаль.

— Уважай они нас живых, мы бы почитали их мертвыми, — резко ответил Даабас.

Они подняли тело и сбросили его в яму. Габаль положил дубинку рядом с телом, и они засыпали Кодру землей.

Когда Габаль поднял голову, то увидел, что уже опустилась ночь. Он глубоко вздохнул, чтобы не расплакаться.