Мы живем неправильно - Ксения Букша

На полке, также в общем доступе, – пяток многотомных руководств, мелочно предупреждающих, что делать надо обязательно, а чего – ни-ни, ни в коем случае.

Макс листает книжку и говорит:

– Среднеквадратическое давай.

Дэн жмет на «применить».

– О, – радуется Дэн. – Красивенько.

– Гладенько, – говорит Макс. – На эти острые пики. А MACD будем?

– Давай, – соглашается Дэн, и через пару секунд под экраном появляется новый индикатор.

– О-о! – оживляется Макс. – Кажется, это дивер. Тебе не кажется?

– На пятнадцатиминутках дивер не смотрят, – возражает Дэн и переключает картинку на четырехчасовые. – Вот тогда уж это. Вот это – дивер.

– Блин, точно. Все, продаем!

– Не горячись, – говорит Дэн. – Через пять минут час закроется, тогда и продадим.

– Ага, а если оно как рванет вниз сразу.

– Не рванет. Оно перед новостями еще долго будет колбаситься туда-сюда.

Дядька справа дергает Дэна за рукав:

– Слышь, парень? Ты в этом сечешь?

– Не очень, – говорит Дэн.

– Вот это – тренд? Ты скажи мне, это – тренд? У меня депозит уже кончается, а тренд все никак не наступит.

Макс говорит:

– Это – не тренд. Это контртренд.

Дядька хватается руками за голову, сгребает со стола сумку и вываливается куда-то в коридор. Какое-то время все молчат. Макс говорит вполголоса:

– Топиться пошел.

По коридору разгуливает прямой, широкоплечий, румяный человек с голубыми глазами и застывшей виноватой улыбкой. Он только что обнулил свой депозит в шестой раз.

Дядька слева теребит Дэна за свитер:

– Вы у нас самые спецы. Короче, как тут это самое… чтобы оно двигалось? Дэн смотрит. Все размалевано. Почему-то людям нравится делать графики диких, экзотических цветов. Типа розовое на желтом.

– Мне ничего не видно, – говорит Дэн.

– Вот, вот, – корявым полуотсохшим ногтем. – График стоит, у тебя он едет, а у меня нет, потому что надо… Я просто хочу работать в офисе, меня достал уже физический труд… Этот, короче, компьютер, я в нем ни бельмеса… Короче, как тут открывать вот этот… как его… логин?

Дэн логинит несчастного, но уже через семь минут тот снова, напрягшись, застывает: надо провести линию, а он не может догадаться, где клавиша shift. Чистое безумие, думает Дэн. Психушка чистой воды. Или в трейдинг вообще идут только психи?

Чуть большую надежду внушают два молодых наглеца в крокодиловых ботинках и с пухлыми барсетками. Один из них похож в деловом костюме на охранника, другой – на официанта. Но оба наглы, весело гогочут. Любимая шутка – выплеснуть друг другу в лицо полуостывшую кофейную гущу. Лица у них сладкие, липкие, все в засохших кофейных крошках, они елозят стульями по полу и сыплют терминологией. Дэна так и подмывает задать им пару вопросов, но он удерживается: застебут насмерть, это уж точно. Поэтому он зол на них, на тех молодых наглецов. Вон, ходят, бумажки на лоб друг другу приклеивают и говорят:

– Крест Харами, Болинджер, облако Ишимоку!

Дэн рассеянно смотрит на экран.

– В плюс выходим! – говорит Макс довольно. – Супер!

Через две недели начинается конкурс трейдеров, по итогам которого победителям вручат шестьдесят тысяч на реальные торги. Дэн и Макс торгуют по очереди. Сейчас Макс как раз дома, делает физику – Дэну и себе; а Дэн за хозяина. Кликает мышкой, жмет настойчиво на «селл» и на «бай» и, дождавшись, когда на экране установится его капкан-ловушка, этажерка из трех линий (красная-зеленая-красная), откидывается на спинку.

У них уже есть своя торговая система. Торговать надо активно, но зацикливаться не следует. Не надо и лишних эмоций. Вместо них – постоянный анализ. Который, впрочем, не должен быть долгим. Как только начнешь задумываться, или бояться, или чувствовать, или интересоваться – ты сразу, сразу теряешь деньги, и хорошо, что пока виртуальные. Впрочем, они виртуальные уже не совсем. Они позаботятся, чтобы подогреть твой азарт. Чтобы подбавить тебе эмоций. Чтобы сердце забежало, а ладошки запотели – позаботятся, чтобы тебя зацепило: вот она, таблица участников «Девятого конкурса трейдеров», и на самой ее верхотуре, оседлав первую строку, – некие Флибустьеры. У всех такие ники! Кто Флибустьеры, кто Малага, кто Бык или Супермен (эти последние, правда, в самом низу). Дак вот: на первом месте Флибустьеры (два молодых наглеца с барсетками и загнутыми кверху носками ботинок), а на втором месте некто Максидэн. Догадываетесь, кто это? Точно.

Причем отстают они от Флибустьеров ненамного. Буквально дышат им в затылок.

А что, если, приходит в голову Дэну уже не в первый раз, все это подстроено? Что, если ни на какой рынок нас не пустят, а все это обман? Спешат заманить, затянуть, вытянуть из тебя последнюю тысчонку, подсадить на крючок – и привет? Вон они, подсаженные, игроманы, ходят по коридору с замороженными улыбками, а еще сотни таких победнее на первом этаже, в зале игровых автоматов. И не надо говорить: «Со мной такого не случится». Это случается со всеми. Особенно с теми, кто наверху таблицы.

Именно поэтому Дэн так старается расслабиться. Вот, например, эта сделка. По иене. Ведь если сейчас оно долбанет… И Дэн обрывает мысль: никто никого никуда не долбанет. Что это за энергические глаголы: долбанет, развернет. Не уподобляйся вон той парочке с веселым моряцким псевдонимом Флибустьеры, забивающей друг другу уши жвачкой и дудящей в пластиковые стаканчики из-под кофе.

Дэн уходит. За двенадцать минут до новостей – он натягивает куртку и идет прогуляться.

– Как, ты все? – насмешливо спрашивают Флибустьеры.

– Еще вернусь, – говорит Дэн и идет по коридору к лестнице.

Полезно выйти оттуда, где кипят страсти, туда, где о них никто ни сном ни духом. Вот идут самые разные люди, и им, в общих чертах, плевать на соотношение доллара и евро. Этот Форекс, думает Дэн спасительную мысль, детские игрушки, – он ходит в сумерках по цветочному магазину на трамвайной остановке, нюхает фрезии и маленькие перчики среди зеленых плотных небольших листьев. Проспект уже украшен по-новогоднему. Пахнет елками и свечами. И все же приятно знать, что где-то там, в высоте, в четыреста первой комнате, стоит арендованный тобой компьютер, а над ним по телевизору выступает профессор Бернанке, озвучивая увлекательные, загадочные и не до конца ясные вопросы.

Через полчаса Дэн входит в четыреста первую и открывает терминал.

Ба-бамс! Ничего себе у нас профит, думает Дэн. С какой стати я поставил такой большой профит? И он уже взят. Больше тысячи пунктов. Надо было больше ставить. Флибустьеры чешут друг другу затылки.

– Ну, и как у тебя там? – спрашивает один из них.

Дэн отвечает.

– Поздравляем, – говорят Флибустьеры. – Ты, короче, первый, ты в курсе?