Мы живем неправильно - Ксения Букша

Мы с Дмитрием Михайловичем стоим на крыше, курим (лица у нас бурые) и в оцепенении смотрим на воду, что пузырится и бушует внизу. Тангенс вьется рядом, прыгает от возбуждения, как мартышка. Ветер дует порывами. Визгливыми птичьими криками из неба – не то человеческими, не то дисковая пила взъелась, не то нас зовут. А кому нас звать? Никто нас не видит.

– Повезло, лля, если можно так сказать! – трещит Тангенс, заслоняя и направляя голос ладонью. – Они вылезли на крышу, вода больше не поднимается, не спадает, ни хрена, говорят! Высоты еле-еле хватило, хорошо дом – старая семи-этажка! С соседних домов, говорят, всех смыло! Крыша крутая, там, лля, холодно, и нет ни хрена, долго им так не продержаться! Лля, МЧС пообещал вертолеты прислать туда, в первую очередь центр, конечно… А мы суток трое просидим как минимум…

– На той крыше тоже народу полно, – присоединяется Дмитрий Михайлович и показывает рукой через проспект. – Смотрите, вон стоят.

И мы видим: действительно, там, намного ниже нас, на крыше девятиэтажного дома, сбившись в плотную кучу, стоит народ. Скорее всего, и они нас видят тоже. Замок на скале, среди бурунов. Сияющий остров. Сколько времени все это продлится? Без пресной воды, под дождем. Помрет еще кто-нибудь или родит, бранчливо думаю я.

– У нас есть длинная крепкая веревка?

– Конечно. Там внизу, ты же помнишь, – напоминает Тангенс. – Рядом с лифтом. А зачем?

Если опять спуститься на уровень ниже по этой чертовой лестнице… Я точно видел: один из тросов, связывающих наш дом с тем, который через дорогу, цел. Можно попробовать сделать что-то типа паромной переправы, прикрепить веревку там, здесь, повесить что-то типа корзины и перетащить их сюда.

– Ты что порешь! – с двух сторон толкают меня Тангенс и Дмитрий Михайлович. – Что ты мелешь? Ты что, циркач?

– И колесики нужны, – добавляет Тангенс важно. – Направляющие.

– Не обязательно, – возражает Дмитрий Михайлович и вопросительно смотрит на меня.