Блудная дочь - Джеффри Арчер

Разочаровавшись в политике, Флорентина вернулась в Редклиф и всю свою энергию направила на учёбу. Белла была избрана капитаном сборной по хоккею на траве. Впервые второкурсница удостаивалась такой чести. Вэнди говорила, что влюбилась в теннисиста из Дартмута по имени Роджер, и по совету Флорентины изучала свадебные платья в журналах мод. У них теперь были отдельные комнаты в Уитмен-холле, но девушки часто виделись. Флорентина ходила на хоккей и в дождь и в снег, девушки подолгу гуляли в Кембридже, и Вэнди знакомила подруг с молодыми людьми, но Флорентине быстро становилось с ними скучно.

Прошла уже половина весеннего семестра, когда в один из дней, зайдя в свою комнату, Флорентина застала там плачущую Вэнди.

— Что случилось? — спросила Флорентина. — Ты срезалась на экзамене?

— Гораздо хуже.

— Что же может быть хуже?

— Я беременна.

— Что?! — Флорентина опустилась на пол рядом с подругой и обняла её. — Откуда такая уверенность?

— У меня второй месяц нет месячных.

— Ну, если дело примет дурной оборот, мы дадим знать Роджеру, и он возьмёт тебя замуж.

— А если это не его ребёнок?

— А чей?

— Я думаю, что ребёнок — от Боба, футболиста из Принстона. Помнишь, ты его видела?

Флорентина не помнила, ведь в течение года мимо неё прошло несколько приятелей Вэнди. Она совершенно не знала, что делать. Вечером три подруги собрались вместе, и Белла проявила такую нежность и такое понимание, каких Флорентина от неё и не ожидала. Было решено, что, если в скором времени месячные у Вэнди так и не начнутся, ей следует обратиться к гинекологу университета доктору Маклеод.

Месячные у Вэнди так и не начались, и она попросила Беллу и Флорентину проводить её в кабинет гинеколога. В тот же вечер о беременности Вэнди было доложено декану, и никто не удивился решению руководства об отчислении Вэнди. На следующий день приехал её отец, поблагодарил обеих подруг за всё, что они сделали для его дочери, и увёз её домой в Нэшвилл.

Усердно занимаясь, в конце второго курса Флорентина поняла, что может добыть заветный ключ студенческого общества «Фи-Бета-Каппа».[12]

Во время летних каникул Флорентина вновь вернулась к работе на своего отца. Она много вынесла из инцидента с Джесси Ковач, и Авель рад был поставить её на время каникул во главе магазинов в нескольких отелях «Барон».

Однажды во время обеда Флорентина попыталась уклониться от встречи с хорошо одетым человеком средних лет, но тот заметил её.

— Привет, Флорентина.

— Здравствуйте, Генри.

Генри Осборн наклонился и поцеловал девушку в щёку.

— У тебя сегодня удачный день, моя дорогая, — сказал он.

— Почему? — спросила Флорентина в искреннем недоумении.

— Моя подружка отказалась пойти сегодня со мной, вот я и приглашаю тебя вместо неё.

Она уже собиралась подобрать подходящий предлог для отказа, как вдруг он сказал:

— У меня есть билеты на «Канкан».

Со дня приезда в Нью-Йорк Флорентина пыталась зарезервировать место на эту последнюю модную новинку Бродвея, но ей сказали, что все билеты раскуплены на восемь недель вперёд, а к тому времени ей уже придётся возвращаться в Редклиф. Она немного подумала и согласилась:

— Спасибо, Генри.

Они договорились встретиться у «Сарди», где выпили по бокалу и отправились в Театр Шуберта. Шоу оправдало надежды Флорентины, и ей показалось неучтивым отклонить приглашение Генри поужинать вместе после представления. Он пригласил её в ресторан «Зал Радуги», и тут возникли проблемы. Осборн выпил подряд три двойных скотча ещё до того, как подали первое блюдо. К тому времени, как ужин закончился, Генри так напился, что ничего не соображал.

В такси по пути в «Барон» он попытался поцеловать девушку. Флорентина не знала, как остановить пьяного мужчину, и до того момента не представляла, какими они бывают настырными. По прибытии в «Барон» Генри высказал настойчивое желание проводить Флорентину наверх, и она решила не устраивать скандал на людях из опасения, что такой поступок может повредить репутации её отца. В лифте Осборн опять попытался поцеловать девушку, а когда они доехали до сорок второго этажа, она не смогла удержать его, и он прорвался в открытую дверь её апартаментов. Генри тут же открыл бар и налил себе ещё скотча. Флорентина пожалела, что её отец сейчас во Франции, а Джордж давно ушёл домой. Она не знала, что делать.

— Вам пора, Генри!

— Что? — заплетающимся языком произнёс Генри. — До того, как мы позабавились? — Он, шатаясь, заковылял к ней. — Девушка должна показать, как она благодарна своему другу за то, что он взял её на лучший мюзикл сезона и угостил первоклассным ужином.

— Я благодарна, Генри, но очень устала и хочу в кровать.

— Именно это я и имею в виду.

Осборн навалился на Флорентину; его руки поползли вниз по её спине…

— Генри, вам лучше уйти, пока вы не наделали того, о чём потом будете жалеть! — воскликнула Флорентина и сама почувствовала всю абсурдность своих слов.

— Я не буду жалеть ни о чём, — сказал он, пытаясь расстегнуть молнию на её платье. — Кстати, и ты тоже.

Флорентина пыталась оттолкнуть Генри, но он был гораздо сильнее, поэтому она стала бить его по рукам.

— Не сопротивляйся слишком сильно, моя дорогая, — пропыхтел он. — Я же знаю, что ты этого хочешь, а я покажу тебе пару штучек, о которых твои приятели по колледжу даже не догадываются.

У Флорентины подкосились ноги, и она рухнула на ковёр, сбив со столика телефонный аппарат, а Генри упал на неё сверху.

— Так-то лучше, — сказал он. — Хотя я люблю чуть больше бойкости.

Осборн опять навалился на Флорентину, одной рукой прижал её поднятые над головой руки к полу, а второй стал шарить по её ногам, поднимаясь всё выше. Собрав остатки сил, Флорентина высвободила одну руку и ударила Генри по лицу, но он только схватил её за волосы и рванул подол её платья. Раздался треск.

— Будет проще… если ты… сначала… снимешь эту штуку, — сказал он, задыхаясь, и разорвал платье дальше.

Флорентина беспомощно огляделась по сторонам и увидела тяжёлую хрустальную вазу с розами, которая стояла на телефонном столике. Она притянула Генри к себе и начала страстно целовать его в лицо и шею.

— Вот это то, что нужно.