Мисс Вайоминг - Дуглас Коупленд

– Ой-ой-ой. Вспомнил молодость. Когда в последний раз ты хотя бы дотрагивался до сценария?

Джон задумался.

– Действительно, когда?

– Может нам пригодиться?

– Думаю, да. Хорошая штука.

– Хорошая или хорошее дерьмо?

– Хорошая значит хорошая. Даже, я бы сказал, отличная.

– Ну, давай колись, партнер.

Джон стал описывать фильм.

– А что происходит после того, как разгромили Галвестон?

Айван заинтересовался.

– Мы возвращаемся назад во времени – к знаменитому Тунгусскому метеориту, который столкнулся с Землей в 1908 году.

– Тому самому, который повалил половину деревьев в Сибири?

– Именно. Только выясняется, что это был совсем не метеорит, а что-то вроде обруча.

– Не пришельцы, я надеюсь. Рынок перенасыщен подобным дерьмом.

Айван замерил пульс по секундомеру.

– Нет, не пришельцы. Обруч из Швейцарии. Из Берна – есть там такой город. Так вот этот обруч сделала в 1905 году одна сластолюбивая еврейка из России, которая жила рядом с Эйнштейном. В том самом году, когда Эйнштейн открыл теорию относительности.

– Сластолюбивая? Что это за слово такое. Ты в каком году живешь, Джонни, в 19б2-м?

– Ладно, ладно. Чувственная.

– Чувственная? Мы что – перенеслись в 1988-й?

– О боже, Айван. Она чувственная в положительном смысле. Родители ее умирают, и она возвращается из Берна в Сибирь. И как раз после ее возвращения происходит взрыв метеорита.

– Какая же это психическая энергия, что, взорвавшись, уничтожила половину Сибири?

– А это первый оргазм женщины случайно затягивается в обруч и усиливается им.

– Jawohl.[3]

– Так или иначе, она находится в центре взрыва и поэтому остается целой и невредимой. Какие тут открываются просторы. Ты только представь одни спецэффекты, Айван. Но, короче говоря, плохие ребята все узнают об этом обруче.

– Какие плохие ребята?

– Из швейцарского банковского консорциума накануне Второй мировой войны. Это те ребята, которые во время войны будут сгребать золотые зубы жертв концлагерей.

– И что дальше?

– Этим ребятам не терпится заполучить обруч. Все правительства хотят заполучить его, но женщина прячется сама и прячет обруч до 1939 года, то есть до войны. Ее отправляют в лагерь смерти, и фашисты завладевают обручем. Потом американцы выкрадывают его у немцев и используют для ядерных бомбардировок Японии. После этого обруч переносится в Неваду, где в него закачивают энергию казино и проигравшихся игроков Лас-Вегаса, чтобы проводить ядерные испытания. Но тогда сын этой женщины, специалист по баллистике, который тоже работает в испытательном центре в Неваде, понимает, чем является обруч на самом деле и что он принадлежит ему.

Он умудряется его стащить – тогда-то, в восьмидесятые, и прекращаются ядерные испытания – и залегает на дно в Галвестоне, тайком провезя с собой обруч. Но с ним случается удар. Его дочь, которую играет та же актриса, что играла его мать, прячет обруч в кладовку. И вот когда она в очередной раз прибирается там, и происходит сцена с телевизором. Узнав о торнадо, плохие парни понимают, в чем дело, ну а дальше погоня и море крови. И рыбы выворачиваются наизнанку. И розы расцветают в полночь. Это Апокалипсис. В финале женщина отвозит обруч на Гавайи и бросает его в кратер действующего вулкана. Ну, и как тебе?

Теперь Айван замерял свое дыхание, когда тренажер переключился на бег в гору.

– Сдается мне, там много всякого летучего мусора.

– Мусора? Что? Думаю, да.

– Я встречался с этими умниками из компьютерных фирм в Сан-Франциско, перед тем как поехать в Шотландию. Их компьютеры теперь могут выдавать идеальный летающий мусор. Они подыскивают сцену, на которой могли бы продемонстрировать свою новую технику, а это, похоже, как раз то, что надо. Правда, придется кое-что подправить. Кто автор?

– Один из этих молодых бунтарей – какой-то Райан. Сейчас он полон энтузиазма.

– Никогда про такого не слышал. На него что – спрос?

– Мы можем предложить цену первыми.

– И сколько?

– Думаю, пятьсот.

– Лучше триста. Не против?

– Первый сценарий за много лет, который привел мой мозг в состояние эрекции.

– Первый сценарий, который ты за много лет прочел.

Зазвонил звонок, означавший, что кто-то дожидается у главных ворот. Айван выключил тренажер.

– Пошли, Джонни, посмотрим, кого там принесло.

Они прошли сквозь внутренний дворик, который был полон цветов и сочной листвы. У ворот стояла полицейская машина, один полицейский стоял рядом с машиной и говорил по селектору, второй сидел на пассажирском месте. Нажав кнопку на пульте, Айван открыл ворота и впустил полицейских.

– Чем обязаны? – спросил Айван.

– Добрый день, мистер МакКлинток, – сказал высокий полицейский. – Приветствую, мистер Джонсон. У вас не найдется минутки, мистер МакКлинток?

– Зовите меня Айван. Конечно, найдется. О чем речь?

– Проверка. Вы владелец белого «крайслера», номер 2ZM3496T?

– Да.

– Вы проезжали на вашей машине сегодня около двух часов ночи в районе Бенедикт-каньона?

– Это был я, – сказал Джон.

– Вы можете рассказать нам, что вы делали накануне вечером, мистер Джонсон?

– Само собой. Я брал кассеты в Вест… Вест… «Вест-сайд видео» в Санта-Монике.

– Какие именно кассеты?

– Штук десять. Со Сьюзен Колгейт – «Семейка Блумов» и еще какой-то дурацкий фильм класса «В».

Полицейские обменялись многозначительными взглядами.

– В котором часу это было, мистер Джонсон?

– Парень как раз закрывался. Около часу, я думаю.

– А потом?

– Потом я… поехал и остановился напротив дома Сьюзен Колгейт. Простоял там примерно час.

– С какой целью, мистер Джонсон?

– А что – что-то не так? Что вообще происходит? – Джон начинал раздражаться.

– Обычная проверка, сэр. Так зачем вы стояли возле ее дома?

– Джонни, – сказал Айван. – Просто говори, ладно. Мы ведь здесь не фильм продаем.

– Она не ответила на мое телефонное послание. Я имею в виду Сьюзен Колгейт. Я решил, что она, наверное, возвращается домой поздно.

– Вы живете здесь, мистер Джонсон? – спросил полицейский пониже ростом.