Смерть Иисуса - Джозеф Максвелл Кутзее

– Я не прошу вас любить эту собаку, достаточно просто сообщить о ее присутствии, – отзывается он. – Это-то вы можете сделать.

Инес – один сплошной упрек.

– Запри ты дверь, всего этого не случилось бы, – говорит она. – Помимо всего прочего.

– Я найду его и верну домой во что бы то ни стало, – обещает он.

Я верну его. Не ускользает от него мысль, что мальчика он вернуть не смог.

На маленьком печатном приборе у себя на рабочей базе он печатает листовку, пятьсот экземпляров: ПРОПАЛА СОБАКА. КРУПНАЯ, РЫЖЕВАТО-БУРОГО ОКРАСА, КОЖАНЫЙ ОШЕЙНИК С МЕДАЛЬОНОМ, НАДПИСЬ БОЛИВАР. НАГРАДА ТОМУ, КТО ВЕРНЕТ. Он раскладывает листовки не только в своей части города, но и в секторах, где работают другие вестники на велосипедах; он клеит их на телеграфные столбы. Занят весь день, весь день стягивает кромки бреши, разверзшейся в ткани бытия.

Вскоре начинает звонить телефон. Крупную собаку рыжевато-бурого окраса видели по всему городу; носит ли эта собака медальон с кличкой Боливар на нем, никто сказать не может, поскольку пес либо слишком проворен и его не поймаешь, либо слишком опасен, к нему не подходят близко.

Он, Симон, записывает имя и адрес каждого звонящего. К концу дня у него тридцать имен и никакого понятия, что делать дальше. Если все позвонившие говорят правду, это может означать, что Боливар возник в кварталах города, расположенных друг от друга очень далеко, практически одновременно. Другая вероятность в том, что некоторые звонки – розыгрыш, или же по городу бесхозно бродит несколько крупных рыжевато-бурых псов. Как бы то ни было, ему, Симону, никаких других вариантов, как отыскать Боливара, настоящего Боливара, в голову не приходит.

– Боливар – умное животное, – говорит он Инес. – Если захочет найти дорогу к нам, он ее найдет.

– А если он ранен? – отзывается она. – А если его сбила машина? Вдруг он погиб?

– Я отправлюсь в Асистенсию завтра утром первым делом и добуду список ветеринаров. Наведаюсь к каждому и оставлю экземпляр листовки. Так или иначе, мы вернем тебе Боливара.

– То же самое ты говорил о Давиде, – произносит Инес.

– Инес, если б я мог поменяться с ним местами, я бы поменялся. Ни на миг не задумываясь.

– Надо было везти его в Новиллу, там больницы гораздо лучше. Но доктор Рибейро все обещал и обещал, а мы ему верили. Это я во всем виновата, вот как есть.

– Вали все на меня, Инес, вини меня! Я – тот, кто верил обещаниям. Это я был доверчив, не ты.

Он бы сказал еще что-нибудь в том же духе, но слышит, до чего это похоже на Дмитрия, и ему становится стыдно за себя, и он умолкает. Вините меня, покарайте меня! Гадость какая! По лицу ему надо ударить с размаху. Взрослей же, Симон! Будь мужчиной!

Назавтра возникает еще с полдюжины свидетельств о Боливаре – настоящем Боливаре или Боливаре призрачном, кто знает? – после чего тишина. Инес возвращается к обыденности «Модас Модернас», он возобновляет свои велосипедные разъезды. Иногда по вечерам Инес приглашает его на ужин, но в основном они проводят время порознь, раненые, скорбящие.

Его обход ветеринарных клиник дарит одну-единственную удачу. В «Клинике Хулля» медсестра ведет его во двор, где обитают животные.

– Не эту ли собаку вы ищете? – спрашивает она, показывая на клетку, в которой мечется здоровенный пес рыжевато-бурого окраса. – У него нет именного жетона, но жетон мог потеряться.

Пес – не Боливар. Он на несколько лет моложе. Но у него глаза Боливара и общий вид тихой угрозы – как у Боливара.

– Нет, это не Боливар, – говорит он. – Какая у этого пса история?

– Его привел на прошлой неделе какой-то человек. Сказал, что пса зовут Пабло. У него жена родила недавно, и они опасаются, что Пабло может обидеть малыша, когда она не смотрит. Псы бывают ревнивы, как вы, я уверена, знаете сами. Он попытался его отдать кому-то, но никто из его знакомых собаку не захотел.

Он, Симон, стоит рядом с Пабло, которого никто не хочет, разглядывает его. На миг желтые глаза вперяются в него, Симона, и холодок пробегает у него по спине. Затем взгляд соскальзывает и вновь делается безразличным.

– Какое будущее ожидает Пабло? – спрашивает он.

– Мы не любим усыплять животных, если они здоровы. Поэтому пробудет у нас, сколько получится. Но нельзя вечно держать такого красавца взаперти. Это слишком жестоко. – Она бросает на него, Симона, пристальный взгляд. – Что думаете?

– Не знаю, что я думаю. Не лучше ли смерть, чем жизнь под замком в клетке? Может, спросим, что думает сам Пабло.

– Я имею в виду, что вы думаете насчет взять его себе, приютить его?

Что он думает? Он думает, что Инес будет в бешенстве. Сегодня ты приводишь бездомного пса, а завтра – бездомного ребенка.

– Узнаю, что думает моя жена, – говорит он. – Если согласится, я вернусь. Но, боюсь, она не согласится. Очень привязана к нашему Боливару. Все еще надеется на его возвращение. Если он когда-нибудь вернется и увидит, что на его подстилке спит чужак, это его убьет. Вот прямо так. Убей или будь убит. Но поглядим. Может, я ошибаюсь. До свидания – и спасибо. До свидания, Пабло.

Он уговаривает Инес на Пабло.

– Что мы знаем о собаках? – говорит он. – Люди умирают и просыпаются новыми собой в новом мире. Может, когда собаки умирают, они просыпаются в том же мире вновь и вновь. Может, такова песья судьба. Может, это и означает – быть собакой. Но тебе не кажется странным, что судьба приведет меня к клетке с псом, который запросто мог быть Боливаром, если бы Боливару было десять лет? Давай хоть съезди посмотреть? Ты сразу сможешь сказать, перевоплощение ли это Боливара или просто другая собака.

Инес непреклонна.

– Боливар не погиб, – говорит она. – Мы перестали о нем заботиться, мы забывали его кормить, он почувствовал себя брошенным – и бросил нас. Он бродит где-то по городу, ест из мусорных баков.

– Если не приютишь Пабло, я буду вынужден взять его к себе, – говорит он. – Я не могу допустить, чтобы его усыпили. Это слишком несправедливо.

– Поступай как знаешь, – говорит Инес. – Но это будет твоя собака, не моя.

Он возвращается в клинику.

– Я решил взять Пабло, – объявляет он.

– Боюсь, вы опоздали, – говорит медсестра. – Вчера зашла пара, вскоре после вас, и забрала его, не раздумывая. Они как раз такого и искали, по их словам. У них птицеферма на окраине города. Им нужен пес, который будет отгонять хищников.

– Вы не дадите мне их адрес?

– Простите, это нельзя.

– Тогда не могли б вы сообщить той паре с фермы, что, если у них не сложится, если по какой-либо причине Пабло окажется не тем псом, какого они искали, есть человек, который эту собаку приютит?

– Так и сделаю.