Смерть Иисуса - Джозеф Максвелл Кутзее

Она, похоже, искренна, но с чего ему, Симону, ей верить? Она, может, и заявляет, что сердце Дмитрия принадлежит Давиду, но его, Симона, сердце подсказывает ему, что Дмитрий – лжец. Чьему сердцу верить: сердцу убийцы Дмитрия или сердцу Simón el Lerdo, Симона Тугодума? Кто знает? Без единого слова он разворачивается и, спотыкаясь, бредет на свет больницы, где Инес уже уложила мальчика в постель и растирает его ледяные ноги ладонями.

– Прошу тебя, проследи, чтобы у этой женщины больше не было контактов с Давидом, – велит она. – В противном случае мы забираем его из больницы.

– Почему ты сказала, что она смеется надо мной? – спрашивает мальчик. – Я не видел, что она смеется.

– Нет, тебе не увидеть. Они смеются над тобой исподтишка, оба.

– Но почему?

– Почему? Почему? Не спрашивай меня почему, дитя! Потому что ты говоришь странное! Потому что они дураки!

– Можешь забрать меня домой прямо сейчас.

– Ты хочешь домой? Ты это имеешь в виду?

– Да. И Боливар. Боливару тут не нравится.

– Тогда поехали немедленно. Симон, заверни его в одеяло.

Однако путь наружу преграждает сеньора Девито, Дмитрий – при ней.

– Что тут происходит? – хмуро спрашивает она.

– Симон и Инес забирают меня, – говорит Давид. – Они дадут мне помереть дома.

– Ты здесь пациент. Ты не можешь уйти, пока тебя не выпишет врач.

– Тогда зовите врача! – говорит Инес. – Сейчас же!

– Я позову дежурного врача. Но предупреждаю вас: решать, может Давид уйти или нет, только врачу и больше никому.

– Ты уверен, что хочешь нас оставить, молодой человек? – спрашивает Дмитрий. – Мы без тебя будем безутешны. Ты приносишь радость в это пропащее место. Подумай о своих друзьях. Они явятся завтра, ожидая тебя увидеть, ожидая посидеть у твоих ног, а твоя палата окажется пустой, тебя в ней не будет. Что я им скажу? Юный владыка сбежал? Юный владыка оставил вас? Их сердца будут разбиты.

– Они могут приходить к нам в квартиру, – говорит мальчик.

– А как же я? Как же старик Дмитрий? Пустят ли Дмитрия в прелестную квартиру сеньоры Инес? А красотке сеньорите, твоей учительнице, – ей будут ли там рады?

Сеньора Девито возвращается с молодым человеком – вид у него затравленный.

– Вот мальчик, – говорит сеньора Девито, – тот самый, с так называемой таинственной болезнью. А это Инес и Симон.

– Вы родители? – спрашивает молодой врач.

– Нет, – говорит он, Симон, – Мы…

– Да, – говорит Инес, – мы родители.

– А кто ведет этого пациента?

– Доктор Рибейро, – говорит сеньора Девито.

– Простите, но я не могу его выписать, пока не получу разрешение от сеньора Рибейро.

Инес подбирается.

– Мне не нужно ничье разрешение, чтобы забрать домой своего ребенка.

– У меня нет таинственной болезни, – говорит мальчик. – Я – число сто. Сто – не таинственное число. Число сто – такое число, которому полагается умереть.

Врач смотрит на него сердито.

– Статистика устроена иначе, молодой человек. Не умрете вы. Это больница. Мы тут не даем детям помереть. – Он оборачивается к Инес: – Приходите завтра и поговорите с доктором Рибейро. Я оставлю ему записку. – Обращается к Дмитрию: – Заберите нашего юного друга обратно в палату, будьте добры. И что здесь делает собака? Вы же знаете, что с животными нельзя.

Инес не снисходит до спора. Вцепившись в ручки инвалидного кресла, она проталкивается мимо врача.

Дмитрий преграждает ей путь.

– Материнская любовь, – говорит он. – Почетно видеть ее, она трогает сердце. Воистину. Но мы не позволим вам забрать нашего юного владыку.

Он тянется к коляске, от Боливара доносится глухой рык. Дмитрий убирает преступную руку, но продолжает стоять на пути у Инес. Пес вновь рычит, самым горлом. Уши прижаты, верхняя губа поднята, обнажены длинные желтеющие зубы.

– С дороги, Дмитрий, – говорит он, Симон.

Пес делает первый медленный шаг к Дмитрию, второй. Дмитрий не отступает.

– Боливар, стоять! – командует мальчик.

Пес замирает, не сводит взгляда с Дмитрия.

– Дмитрий, пропусти! – велит мальчик.

Дмитрий пропускает.

Молодой врач обращается к Дмитрию.

– Кто вообще позволил привести это опасное животное на территорию? Вы?

– Это не опасное животное, – говорит мальчик. – Это мой страж. Он меня стережет.

Никто и пальцем их не трогает, они покидают больницу. Он, Симон, поднимает мальчика на заднее сиденье автомобиля Инес, пес запрыгивает туда же; инвалидное кресло они бросают на парковке.

Он обращается к Инес.

– Инес, ты была великолепна.

Это правда: никогда прежде не видел он ее столь же решительной, столь же властной, столь же царственной.

– Боливар тоже был великолепен, – говорит мальчик. – Боливар – царь псов. Мы снова будем семьей?

– Да, – говорит он, Симон, – мы снова будем семьей.