Терпкий аромат полыни - Риз Боуэн

— Я бы не отказалась от джина с лаймом, — сказала Алиса.

Эмили никогда не пробовала джина и попыталась предположить, что порядочная девушка может заказать в пабе. По крайней мере, она уже знала, что любит сидр.

— Полпинты сидра, пожалуйста.

— И мне, — присоединилась Дейзи.

— Прекрасно, дорогуши, — кивнула хозяйка.

Старики смотрели на них.

— Может быть, нам лучше сесть в кабинете? — спросила Эмили. — Чтобы не огорчать ваших постоянных посетителей.

— Постоянных посетителей, надо же, — скривилась хозяйка. — У нас больше не бывает посетителей, разве что эти стариканы. Мужчины все ушли, и мой муж тоже. Он не должен был, старый идиот. — Она грустно засмеялась. — Ему уже сравнялось тридцать пять, но он сказал: «Нелл, я должен исполнить свой долг. Англия нуждается во мне». И ушел, оставив на хозяйстве меня одну.

— Он жив? — осторожно спросила Эмили.

Лицо хозяйки исказилось от боли.

— Жив — да. Только ногу потерял, и легкие у него сгорели. Лежит в каком-то госпитале под Лондоном. Не знаю даже, вернется ли домой. Я стараюсь навещать его, когда могу, но это непросто, паб ведь просто так не оставишь. Денег заведение теперь приносит немного, но другого дохода у меня нет, — говоря все это, она налила два стакана сидра и джин с лаймом. — Но мне-то еще повезло. Миссис Сопер в кузнице и миссис Аптон в лавке вообще остались без мужей. Сына преподобного Дингла забрали. И сына Мэри Брайерли, а ведь она вдова. — Хозяйка поставила стаканы на стойку: — Пейте, милочки. Вам станет повеселее.

Они отнесли стаканы на ближайший стол и сели. Хозяйка присела к ним со стаканом пива.

— Теперь нечасто удается поговорить с кем-то. Эти двое и словечком не обмолвятся. А остальные женщины… Нас же всех учили не приближаться к дьявольским напиткам. Почти все боятся появляться в пабе. Или слишком много работают, так что времени у них нет. Или нет денег. Нехорошо это. Я все время теряю доход, но при этом сбиваюсь с ног. — Она отпила большой глоток пива. — А до войны здесь было весело. Муж говорил, что у нас тут небольшой золотой рудник. Летом захаживали всякие путешественники, да еще работники с окрестных ферм. Не знаю уж, вернутся ли нормальные времена… — Она, должно быть, поняла, что говорит слишком долго, и протянула руку: — Я — миссис Лейси. Нелл Лейси.

— Алиса Адамс. — Алиса пожала ей руку. — А это Эмили Брайс и Дейзи Уоткинс.

— Вы не отсюда. — Миссис Лейси заметила лондонский говор Алисы.

— Я-то? Я из Лондона.

— Боже мой! Далековато ты забралась. И как тебе тут?

— Недурно, если не считать нашего коттеджа.

— Коттеджа? И куда вас засунули?

— В дом ведьмы, вот куда, — буркнул Симпсон из-за дальнего стола.

— Да как она могла! Чем она думала? — испугалась миссис Лейси.

— Дом ведьмы? — переспросила Эмили. — Вы его так называете?

Миссис Лейси встревожилась:

— Да не слушайте вы его! Этот коттедж долго пустовал, потому что никто там не хотел жить. Кто-то говорит, что на нем лежит проклятие, но я в это не верю ни секундочки. Там жила школьная учительница, пока лет двадцать назад новую школу не построили и директором не стал мистер Паттерсон.

— В том коттедже только женщины и жили, и все они плохо кончили, — подал голос второй старик. Кажется, ему было приятно это говорить.

— И вовсе нет, мистер Сопер. Нечего этим леди такие вещи рассказывать.

— А как же эта Гудстон? Она же умерла.

— Да, но от туберкулеза. Кто угодно может подхватить туберкулез. Коттедж тут ни при чем.

— И про ведьму не забывайте. — Старик взмахнул трубкой.

— Ну что ж, ладно, — сказала миссис Лейси и повернулась к Эмили: — Одну женщину повесили как ведьму. Но это когда было-то? Очень давно!

— Весело тут у вас, — процедила Алиса.

— Все будет хорошо, не переживайте, — попыталась улыбнуться миссис Лейси, — вы же тут всего на несколько дней.

— А сколько времени нужно, чтобы проклятие подействовало? — спросила Алиса.

Миссис Лейси захохотала, откинув голову назад:

— А ты смешная. Нам тут как раз не хватало кого-нибудь, кто бы нас растормошил.

Когда они вышли из паба, уже почти стемнело. Луны не было, и в холодном свете звезд силуэты домов и деревьев еле виднелись. С холмов дул ледяной ветер. Ветки трещали и танцевали на фоне мрачного неба.

— Надеюсь, мы найдем дорогу, — пробормотала Дейзи. — Жуткая темень. И ветер свищет…

— Найдем-найдем, не беспокойся, — успокоила ее Алиса. — Сглупили мы, конечно. Нужно было оставить коробок спичек на видном месте. А теперь придется шарить в темноте, искать лампу.

— А у нас что, есть спички? — спросила Эмили.

— Не припомню, чтобы я их видела, — неуверенно проговорила Алиса. — Значит, придется ложиться на ощупь.

— Я утром попрошу спички и свечи, — сказала Эмили. — У меня в спальне вообще нет света. Не знаю, как я буду спускаться и подниматься по лестнице в темноте.

— А горшок на что, милочка? Что, под кроватью нету?

Эмили туда не заглядывала.

— Может быть, и есть.

— Нечего ползать по лестнице в темноте, шею сломаешь, — буркнула Алиса.

Наконец они дошли до коттеджа. Дверь открылась с неестественно громким и зловещим треском. Закрыли они ее с некоторым трудом — мешал ветер.

— Сегодня не почитаешь, — попыталась пошутить Алиса. — Поднимайся осторожнее.

Эмили ощупью прошла через гостиную и поднялась по лестнице. Ей не хотелось уходить от остальных, которые продолжали болтать и смеяться. Оказавшись в своей каморке и несколько раз ударившись головой о потолок, она разделась и залезла в ледяную постель. Ветер свистел в дымоходе и стучал в окно. Дом ведьмы. Тут жили только женщины, и все они плохо кончили. Она никак не могла выкинуть из головы эти слова.

— И это пройдет, — сказала она себе. — Я тут только на неделю, а потом… потом Робби вернется, и мы с ним будем жить в солнечной Австралии.

Она представила, что лежит рядом с ним в постели и он целует ее. Вспомнила, какие ощущения испытывала, когда они занимались любовью.

Утром она напишет ему и расскажет о проклятом коттедже и походе в паб. Он посмеется, читая.