Терпкий аромат полыни - Риз Боуэн

На следующий день, вернувшись с работы, девушки обнаружили вместо сломанных стульев три новых и крепких. На полу лежал ковер. Появилась еще одна керосиновая лампа.

— Хорошо, что ты поладила со старухой, — сказала Алиса. — Теперь тут почти уютно. Если мы останемся здесь подольше, то заполучим диван, аспидистру^[17] и картины на стены.

— Вместо этого я бы предпочла немного одежды, — возразила Эмили. — Форму пора бы постирать. Я устала ходить постоянно в одном и том же, и мне неловко сидеть в этом на диване леди Чарльтон.

— Интересно, сколько еще времени мы будем фермерскими девушками? — задумчиво произнесла Дейзи. — Ведь зимой в поле работать не надо?

— В пабе говорят, что война долго не продлится, — вставила Алиса. — Немцы почти разбиты. Миссис Сопер думает, что еще до конца года будет перемирие.

— Слава богу, — улыбнулась Эмили. Робби вернется, они поженятся, и у нее начнется совсем новая жизнь. Вдруг ей пришла в голову идея:

— Алиса, поехали со мной в Австралию. Я слышала, что там очень хорошо. Много еды, солнца, а женщин мало.

— Надо бы подумать, — ответила та. — Даже не знаю, смогу ли я вернуться в городской смог. Только не теперь. Вы не представляете, как в Лондоне живут люди. Как крысы. В темных маленьких клетушках. Нельзя так.

— И я не вернусь в Мурланд-холл. Ни за что, — заявила Дейзи. — Даже если это будет последний дом на земле.

— Там так ужасно? Хуже, чем копать картошку? — спросила Эмили.

Дейзи кивнула:

— Не в работе дело. Работы я не боюсь. Дело в хозяине.

— Он был злым?

— Нет, — сердито ответила Дейзи, — просто тянул руки к служанкам. От девушки по имени Милли он своего добился, и когда она оказалась в положении, ее куда-то отослали. Тогда он стал засматриваться на меня. Однажды утром мне велели отнести воду в его ванную, а он там лежал совсем голый. И схватил меня. Я тогда убежала, но больше я туда не вернусь.

— Конечно нет. Старый козел! — выругалась Алиса. — Не бойся, Дейзи. Мы с Эмили за тобой присмотрим. Не бросим тебя.

— Вы — настоящие друзья. — В глазах у Дейзи заблестели слезы. — У меня раньше никогда не было подруг. Это такое счастье!

В воскресенье на завтрак подали яйца, а потом все пошли в деревенскую церковь. Она оказалась удивительно просторной для такой маленькой деревни. Свет лился в витражные окна. Эмили смотрела на улыбающихся святых. В церкви пахло старым мебельным лаком, воском и цветами, стоявшими в вазах. На мгновение, окунувшись в поток цветного света, она почувствовала странное умиротворение, как будто свет был благословением свыше. После службы они встретились с преподобным Динглом, который торжественно с ними поздоровался и пожал руки.

Обед был очень щедрый — рыбная запеканка и горошек в белом соусе, но миссис Трелони выглядела еще мрачнее, чем обычно.

— Что за воскресный обед без ростбифа, — бурчала она. — Ни кусочка говядины, ни барашка, ни свинины! Дурацкая рыбная запеканка. Это оскорбление, вот что это такое!

— Но она такая вкусная, миссис Трелони, — тихонько сказала Дейзи. — Мне очень нравится.

— Я уж постаралась приготовить из того, что было, — согласилась кухарка. — А еще будет отличный яблочный пирог. Из местных яблок, между прочим.

Погода стояла ясная, и после обеда они пошли гулять по пустоши. При виде диких пони Алиса закричала — но когда девушки приблизились, лошадки умчались прочь. Вереск цвел, вся пустошь пылала пурпуром и синевой. Забравшись на холм, они остановились, оглядываясь. Деревня, притаившаяся в низине, походила на россыпь игрушечных деревянных домиков, с которыми Эмили любила играть. Из некоторых труб струился дымок. Вокруг раскинулось лоскутное одеяло полей, разделенных живыми изгородями деревьев или каменными стенами. Кое-где виднелись белые пятна пасущихся овец и сливочно-желтые — коров. Вдали проглядывал городок в легкой дымке, кравшейся от моря.

— Вот это жизнь! — воскликнула Алиса. — Вы не представляете, насколько мне стало лучше, когда я перестала дышать дымом и пылью. Раньше я кашляла каждое утро. Моя мамка умерла от бронхита или чего-то такого. Дохала и кхекала все время. Вот бы ее сюда.