Желтоглазые крокодилы - Катрин Панколь

— Это вроде заместителя генерального директора, — подумав, объявила Гортензия. — Как раз именно так я и написала в школьной анкете, когда спрашивали о профессии отца.

«…и у меня в подчинении семьдесят тысяч крокодилов! Представляете?»

— Семьдесят тысяч крокодилов! — охнула Зоэ. — А ну как он пойдет гулять по своей ферме да и шлепнется в воду? Нет, мне это совсем не нравится.

«Мне это место подыскал один давний клиент, мы с ним были знакомы еще со времен „Ганмен и К°“, и вот, как-то раз встретились июньским вечером в парижском панорамном баре отеля Конкорд-Лафайет, в Порт Майо. Вы помните, я вас туда не раз водил. Я сказал ему, что ищу работу и хочу уехать из Франции, и он вспомнил обо мне, когда услышал о крокодиловой ферме! Я согласился на эту авантюру, поскольку знаю, что Китай действительно переживает сейчас бурный экономический рост. Как Япония в восьмидесятые годы. Все, чего касаются китайцы, превращается в золото! В том числе крокодилы. Словом, процветание крокодилов стало для меня делом чести. Может, когда-нибудь за их акции будут драться на бирже! Вот будет забавно, а? Китайские рабочие, которых сюда прислали, живут в самановых бунгало. Они все время улыбаются и смеются. Я вот думаю, неужели они и во сне смеются? Такие забавные — ножки тоненькие, шорты широченные. Одна беда: на них часто нападают крокодилы, и они все в шрамах: ноги, руки, даже лицо. И угадайте, что они делают? Они сами зашивают себе раны. Иголкой и ниткой. С ума сойти, да? Есть, конечно, медсестра, которая обязана их зашивать, но она принципиально занимается только посетителями.

Ведь я забыл вам сказать, что Крокопарк открыт для туристов. Для европейцев, американцев, австралийцев, которые приезжают в Кению на сафари. Наша ферма указана в каталоге экскурсий, который им предлагается турфирмами. Они платят за вход, получают бамбуковую „удочку“ с веревкой и две куриных тушки, чтобы кормить крокодилов, которые, надо признать, довольно прожорливы. И при этом злобные твари! Сколько мы ни упрашиваем посетителей быть осторожнее, они, расхрабрившись, порой приближаются слишком близко, и зверюге удается их тяпнуть: крокодилы очень стремительны, а зубы у них острые, как зубья пилы! Случается, что они оглушают людей ударом хвоста и перегрызают им горло. Мы стараемся не афишировать эти случаи. Но те, кого сильно покусали, не слишком рвутся к нам опять, и я не могу осудить их за это!»

— Еще бы, — признала Гортензия. — Я, когда туда приеду, буду смотреть на них только в бинокль.

Жозефина была ошарашена. Крокодилья ферма! Почему бы не разводить божьих коровок?

«Сразу хочу вас успокоить: лично я ничем не рискую, я занимаюсь делами в стороне, а к ним даже не приближаюсь. Предоставляю это китайцам. Дело обещает быть очень выгодным. Во-первых, потому что Китай получает сырье, необходимое для производства более дешевых копий всяких французских и итальянских марок: сумочек, обуви, аксессуаров. Во-вторых, у китайцев мясо и яйца крокодилов считаются деликатесами, мы будем тщательно их обрабатывать и, сохраняя в надлежащих условиях, отправлять в Китай на кораблях. Чувствуете, какие у меня перспективы? Я больше не безработный! Живу в так называемом „хозяйском доме“ — это большое деревянное одноэтажное строение в центре фермы, там несколько спален и есть бассейн, заботливо окруженный колючей проволокой — на случай, если крокодилу захочется в нем поплескаться. Такое уже бывало! Директор парка, который служил здесь до меня, один раз оказался в воде нос к носу с крокодилом, и с тех пор требования безопасности были усилены. В каждом углу фермы стоит вышка, и на ней — вооруженный охранник, который освещает территорию большим прожектором; иногда ночью аборигены пробираются к нам, чтоб украсть крокодила и съесть: знаете, у них невероятно вкусное мясо!

Вот, мои дорогие девочки, теперь вы знаете все или почти все про мою новую жизнь. Сейчас у нас раннее утро, мне пора отыскать своего заместителя и дать ему поручения на сегодня. Я скоро напишу вам и вообще писать буду часто, потому что очень скучаю и постоянно о вас думаю. На столе у меня в кабинете стоят ваши карточки, и всем, кто спрашивает: „А кто эти красивые барышни?“ — я гордо отвечаю: „Это мои дочки, самые прекрасные девочки на свете!“ Напишите мне. Попросите маму купить вам компьютер, тогда я смогу вам прислать фотографии дома, крокодилов и маленьких китайцев в больших шортах! Сейчас можно найти недорогую модель, это не очень-то большая трата. Целую вас крепко и люблю,

Ваш папа.

P.S. Тут еще письмо для мамы…»

Гортензия протянула последний листок Жозефине, которая сложила его и сунула в карман кухонного фартука.

— Ты не будешь сейчас читать? — спросила Гортензия.

— Нет… Хотите, поговорим о папином письме?

Девочки молча смотрели на нее. Зоэ сосала палец. Гортензия размышляла.

— Крокодилы противные! — упрямо повторила Зоэ. — И почему он не мог остаться во Франции?

— Потому что во Франции не разводят крокодилов, что тут непонятного, — вздохнула Гортензия. — Да он и раньше твердил, что хочет уехать за границу. Когда мы с ним виделись, он только об этом и говорил… Вот интересно, она с ним уехала?

— Надеюсь, ему будут хорошо платить и он полюбит свою работу, — быстро добавила Жозефина, чтобы сменить тему: она не хотела, чтобы девочки говорили о Милене. — Для него так важно было сменить обстановку, снова почувствовать себя нужным, отвечать за какое-то дело. Мужчине трудно без дела сидеть… И потом, это же его стихия. Он всегда так любил дальние дали, путешествия, Африку…

Жозефина попыталась скрыть за этими словами свой шок. «Совсем спятил! — думала она. — Надеюсь, он не вкладывал деньги в эту аферу? Да и откуда у него деньги? От Милены? Я бы вряд ли могла ему помочь. Но вдруг он меня попросит?» Она вспомнила, что у них общий счет в банке. Надо поговорить с господином Фожероном, ее банковским поверенным.

— Пойду почитаю о крокодилах в моей книжке о рептилиях, — сказала Зоэ, соскакивая с маминых колен.

— Был бы Интернет, тебе бы не пришлось копаться в книжках.

— Но у нас же нет Интернета, — ответила Зоэ, — значит, нужно посмотреть в книге.

— Хорошо бы ты купила нам компьютер, — размечталась Гортензия. — У всех моих подружек есть.

Если он взял у Милены деньги, значит, это всерьез и надолго. Может быть, они даже поженятся…

«Да нет, идиотка, он не может жениться на Милене, мы ведь еще не развелись!» — Жозефина шумно выдохнула.

— Мам, ты не слушаешь!

— Нет-нет, слушаю…

— И что я сказала?

— Что тебе нужен компьютер.

— Ну и?..

— Не знаю, малыш, надо подумать.

— Раздумьями на компьютер не заработаешь.

А та, наверное, хороша в роли хозяйки! Розовенькая, свеженькая, тоненькая. Жозефина представила себе, как она ждет Антуана на крылечке их дома, как прыгает в джип, чтобы объехать с ним парк, как готовит на кухне, как листает журнал, уютно устроившись в кресле-качалке. А вечером, когда он возвращается с работы, бой подает им ужин, они зажигают свечи… Наверное, он думает, что начал жизнь заново. Новая жена, новый дом, новая работа. А они, все втроем, верно, кажутся ему скучными и убогими с их маленькой квартиркой в Курбевуа.