Проигрыш - дело техники - Сантьяго Гамбоа

— Спасибо, хефе! Сдачи не надо. — Силанпа сунул шоферу крупную купюру.

Через минуту появилась Кика, шагая своей беспечной походкой.

— Что за секреты? Еще только два часа ночи, и…

— Поехали к тебе домой, Кика, сейчас это единственное безопасное место.

— Ко мне домой?

— Да! В «Лолите» знают твой домашний адрес?

— Нет, еще чего!

— Тогда поехали.

— Вы объясните мне или нет?

— Все расскажу по дороге.

Кика слушала его с широко раскрытыми глазами. Куда вдруг подевался весь ее женский лоск! Рядом с Силанпой сидела беззащитная и испуганная семнадцатилетняя девчонка.

— Вы втянули меня в эту заварушку, Виктор, вам со мной и расплачиваться. Если вы думаете, что я не вернусь в «Лолиту», то лучше не мечтайте. Что я буду делать? Где найду работу?

— Я не говорю, что вам нельзя возвращаться, просто эту ночь побудете дома, пока все не прояснится.

— Не я заварила эту кашу, вы должны мне заплатить!

— Хорошо, как скажете, Кика, только сначала давайте доедем!

Добравшись до места, Силанпа первым делом нашел номер телефона Эступиньяна и позвонил из автомата.

— Алло! — Сонный голос Эступиньяна напомнил ему, что уже очень поздно.

— Это Силанпа! Надо встретиться.

Он вкратце рассказал, что случилось.

— Какашка? — со смехом переспросил Эступиньян. — То есть, вы имеете в виду — целая кучка? Какой ужас, хефе! Единственное, что я могу вам посоветовать — не смотрите и спустите воду!

— Эступиньян, пожалуйста!

— Прошу прощения, детектив, — как вы уже, наверно, поняли, я ко всему отношусь с юмором. А теперь скажите, что от меня требуется?

— Вы должны наведаться в мою квартиру, скажем, под видом работника коммунальной службы, проверить, нет ли там засады, и заодно захватить для меня кое-что.

— Bullshit, вы хотите меня подставить?

— Они охотятся за мной, а не за вами.

— При одном условии, детектив.

— При каком, Эступиньян?

— Поклянитесь, что в этом деле не замешаны наркоторговцы. Если наркотрафик здесь ни при чем, я готов ползти на коленках, чтобы подрачить член тамаламекскому тигру. В противном случае с места не сдвинусь.

— Я клянусь, Эступиньян!

— Ну тогда ладно, поеду. Только скажите мне вот еще что — как вам удалось справиться с той бабой из турецкой бани?

— После расскажу, встречаемся в «Сан-Ремо». Через полчаса?

— О’кей! Конец связи и чао!

Силанпа повесил трубку и обернулся к Кике:

— Ступайте домой и не выходите до моего возвращения. Возможно, они вас разыскивают — лучше не рисковать.

На улице не было ни души. Где же поймать такси, чтобы добраться до центра? Силанпа сделал неловкую попытку перешагнуть через огромную лужу, нога соскользнула с края тротуара, и он грохнулся ничком на асфальт. Разбитая коленка начала кровоточить с такой силой, что на брючине мгновенно выступило темное пятно. От боли перехватило дыхание. Силанпа с трудом перевел дух и, прихрамывая, заковылял дальше.

Через двадцать семь минут он добрался до «Сан-Ремо». Зал был наполовину заполнен посетителями. За дальними столиками полураздетые девушки обнимались с пьяными клиентами. На подиуме две женщины в бикини довольно непристойно танцевали ламбаду.

Вскоре появился Эступиньян в темно-синем комбинезоне, резиновых сапогах и желтой пластмассовой каске. Чтобы не замерзнуть, поверх комбинезона он надел еще черный плащ.

— Сюрприз! Как вам мой карнавальный костюм?

— Да, но… Кого вы изображаете?

— Работника министерства коммунальных служб. Наш бюджет предусматривает угощение пары телок? Я смотрю, здесь хороший выбор — есть кому вставить.

— Мы сейчас на работе, — осадил его Силанпа. — После, когда все выясним.

Силанпа воспользовались платным телефоном у барной стойки, чтобы позвонить в привратницкую своего дома. Он предупредил дежурившего в ту ночь Рикардо, что к нему домой рано утром придет рабочий из МКС проверить канализацию, и его надо пропустить.

— Не забудьте, что в девять часов мы договорились ехать с Абучихой в Тунху! — напоследок напомнил Эступиньян, не сводя глаз с трусиков одной из танцовщиц.

— Я-то не забуду, только на чем мы поедем?

— Там решим, всему своя очередь. Значит, повторяю: подхожу к дому, смотрю, нет ли поблизости подозрительных личностей, поднимаюсь в квартиру, проверяю, все ли в порядке, нажимаю кнопку «play» на коробочке, которая стоит под телефоном, и прослушиваю сообщения, достаю из-под туалетной полки за унитазом желтую папку, а с верхней полочки над умывальником беру красный тюбик и приношу вам. Все правильно?

— Именно так.

— И снова встречаемся ровно в девять на месте стоянки грузовика Лотарио Абучихи.

— Да. Я на всякий случай останусь здесь. Если что срочное — звоните.

Заморосил мелкий дождик, покрывая асфальт мокрыми пятнами.

Эступиньян уехал на такси, а Силанпа бросил взгляд на первые проблески рассвета и вернулся в «Сан-Ремо».

* * *

Дом прятался в сумерках. Эступиньян поднялся по лестнице на четвертый этаж и открыл дверь квартиры ключом, полученным от Силанпы. Ему стало страшновато, но он все же вошел внутрь. Включил свет и ошеломленно огляделся по сторонам: мебель перевернута, стеллажи опрокинуты, дверцы и ящики распахнуты… Он выполнил все, что просил Силанпа, в нужной последовательности — сначала автоответчик, который оказался сломанным, затем ванная комната. Нашел папку за унитазом и вернулся в комнату, когда послышался шум: кто-то входил в квартиру. Эступиньян поспешно погасил свет и спрятался за мебелью.

— Этот сукин сын сюда уже не вернется, — проворчал чей-то голос.

— Все равно подождем, — ответил другой. — Патрон так велел. Включи-ка радио, послушаем…

— Спать охота, братан, эта пицца меня доконала. Я, пожалуй, прикорну в комнате.

— Ладно, будем дежурить по очереди.

У Эступиньяна подкосились ноги, и он стал лихорадочно озираться в поисках выхода. Заслышав приближающиеся шаги, он в отчаянии поднял оконную раму и выполз наружу, предварительно засунув папку за брючный ремень.

Дождик продолжал накрапывать в холодном предутреннем воздухе. Пальцы Эступиньяна, судорожно вцепившиеся в подоконник, начали соскальзывать. «Иисус, Мария, Иосиф! — мысленно взмолился он. — Ну и в дерьмо же я вляпался!» Пальцы продолжали соскальзывать, Эступиньян не решался посмотреть в разверзшуюся под ним пропасть — лишь прислушивался к шуму моторов изредка проезжающих внизу машин.