Сквозь игольное ушко - Ольга Литаврина

В детстве я всегда мечтал о чуде,

Вечно дергал маму за подол:

«Отчего бывают злые люди?»

Бабушка глотала валидол.

Года в три – расстались мама с папой!

Отчима я помню до сих пор:

Даже звери вытирают лапы,

Заходя с прогулки на ковер…

Без отца учился быть упрямым.

Это пригодилось – много раз!

Доставал и бабушку, и маму,

И копил характер – про запас.

Нет родных. Я молод – и немолод.

Отчим умер года два назад.

Только мир по-прежнему расколот —

Даже ты не смотришь мне в глаза!

Не пугайся – лишнего не будет:

Мы ведь не враги и не друзья.

Отчего бывают злые люди?

Объясни, хорошая моя!

Откуда Леха Летуев выудил в памяти это стихотворение? Скорее всего, из «внеклассного» чтения. Возможно, это были стихи его любимого московского поэта-шестидесятника Николая Глазкова.

В пору его детства на кухнях еще читались полузапрещенные стихи «Самиздата». А почему это стихотворение вспомнилось в связи с Сашенькой? Трудно сказать. Летуев, свободный сорокалетний мужик, давно не заморачивался проблемой покупного секса. Еще в первом классе он встретил свою настоящую первую любовь – Оленьку Морозову. Школа находилась аккурат напротив Дома на набережной, в бывшем особняке Института благородных девиц. И они с Оленькой, которая тоже жила в Доме правительства, иногда шли домой вместе. Конечно, он был влюблен в нее. И такого чувства – летучего мятного электричества во всем теле – так больше никогда и не испытал.

После окончания начальной школы их перевели в другое здание – возле Третьяковки, в Лаврушинском переулке, – и следы Оленьки затерялись. Летуев не жалел об этом, но и сравнить ощущение от покупной любви с тем, что было, не мог. Даже супружеское ложе не волновало его так сильно. Жену он так по-настоящему и не впустил в свое сердце.

А с Сашенькой…

Однажды он долго ждал ее на скамейке у Чистых прудов, на бульваре возле метро «Тургеневская». Легкое нетерпение не мешало замечать драгоценные осенние краски и тонкий осенний запах – лежалой листвы, земли, горчинки дыма. Даже подумалось про «дым Отечества». И вдруг – подбежала Сашенька! А раньше знакомая мягкая рука легко скользнула ему под куртку и пробежалась по спине, по тонкой рубашке – как по дорогой свирели. Вот тут и накатило на Алексея то самое летучее серебряное электричество, пронеслось от затылка до пят; потянуло – слиться воедино, немедленно, сейчас…

Летуев закашлялся и закурил, пытаясь скрыть свое волнение. Сашенька сделала вид, что ничего не заметила. Но пошли они в тот вечер не в ресторан «Тургенев», что у самого метро, а поехали прямо домой к Летуеву…

В этот вечер Данилина-Лисаева впервые рассказала Алексею о себе. Второй раз замужем, с мужем – Лисаевым, блатным столичным чинушей, – живут как соседи, только чтобы не устраивать скандала и огласки с разводом. Само собой разумелось, что теперь, как только «Стройсервис» получит полное финансирование по тендеру, Сашенька серьезно поговорит с мужем о разводе…

Эх, знать бы, где упадешь, соломки бы подстелил, Алексей Николаевич!

К моменту связи с Сашенькой Лисаевой Леха уже давно был в разводе. Жил он в отдельной квартире на Шаболовке, в просторной сталинке недалеко от старой ажурной телебашни. Не так давно новое руководство районной управы распорядилось убрать привычные ракушки-гаражи у дома, а вместо них расчертить придомовую территорию свободными квадратами для стоянки машин. Один из них старшая по подъезду, нестарая и общительная Наденька, полуофициально «закрепила» за Летуевым. Но в тот вечер, когда Леха, довольный проверочным визитом на ближайший объект – детскую площадку на Малой Тульской улице – вернулся на своем «Лендкрузере» к месту постоянной дислокации, место оказалось занято. Причем «чужой» машиной. За время, прошедшее с момента введения в строй новой парковки, все владельцы машин более-менее перезнакомились друг с другом. Естественно, давно поделили и расчерченные квадраты. Бывало, что днем парковкой норовили воспользоваться случайные приезжие – но это случалось редко. Во-первых, офисов, куда приезжали бы посетители, в доме и «у соседей» не было, рядом находился лишь магазин «Пятерочка», да и бдительные старушки у подъездов регулярно гоняли «чужаков». Но чтобы вечером! И так нахально!

Летуев невольно глянул из машины на лавочку у своего подъезда – она, как назло, оказалась пустой. Зато «чужак» на парковке не заставил себя долго ждать. Вылез из своего подержанного «Опеля» и прямиком направился к машине Лехи. У себя во дворе Летуев ни с кем не ссорился, он вообще серьезных врагов даже по бизнесу не имел. Обиженные участники тендера ведь не враги. Это – бизнес, и ничего личного. Поэтому плечистый бритоголовый мужик, подошедший к водительской дверце, особых опасений у него не вызвал, хоть и казался посланцем из «лихих 90-х», этаким матерым «брателлой». Летуев спокойно открыл дверцу, всмотрелся в мужика, не представляя, что говорить в таких случаях. Так они некоторое время приглядывались друг к другу, пока мужик первым не начал разговор:

– Лехыч, да это ты, в натуре! Поднялся, поднялся, брат. Заматерел! В офисе тебя не застать, по объектам тоже не догонишь, пришлось дома дожидаться. Давно, давно хотел поговорить, все случая не было. А тут пришлось самому к тебе в гости нагрянуть! Да ты чо, братан, и впрямь не узнаешь? Неужто я так изменился? Или ты обо мне еще не слышал? А мир-то тесен. Я ведь – Ленька, Дашков… Ну, Данила… Твой «Стройсервис» как раз на нашей территории! Долго я вокруг тебя круги делал, а ты и не знал. Зазнался, позабывал одноклассников! Кроме Сашки Данилиной, конечно. Ну, поедем, что ли, побазарим за встречу, тут рядом наша кафешка. А моя тачка с водилой пусть здесь постоит, подежурит – чтоб место не заняли! «Старое кафе, верные друзья, и ничего вернуть нельзя; проходят дни, проходят дни…» – Приятный баритон Леньки Дашкова изменился меньше всего.

Летуев, потерявший дар речи, молча усадил Леньку на заднее сиденье, захлопнул двери и, как робот, подкатил к пресловутой кафешке. Ленька и вправду чувствовал себя здесь хозяином и сразу повел его за лучший столик у окна. Со стороны могло показаться, что и впрямь нашли друг друга старые добрые приятели. Так именно и подумал персонал кафе. Столы вмиг уставили лучшими закусками. Выпивку Леник заказывал сам:

– Давай, Леха, хлобыстнем вискаря – за встречу! Насчет руля не беспокойся, мой водила и твою тачку отгонит, и нас доставит куда надо. А значит – гуляем по-русски!

И тут Летуев окончательно сломался. Прямо перед ним маячила довольная рожа Дашкова, конечно узнаваемая, несмотря на время. Дашкова, который знал все о нем, о «Стройсервисе», даже о Сашеньке! Вот это дела! И Леха с ходу, без всякой содовой, оглушил полстакана настоящего хорошего виски – здесь, конечно, Дашкова не обманывали.